— А ты? — кокетничая, спрашивает она и оправляет мне юбку. Потом обнимает, прижимает к себе, тянется к моим губам.
Я не гомофобка, но Тамара мне не нравится:
— Том, отвали, — прошу ее я. Отстань.
— Знаешь, мне Ядвига, когда она танцует, больше нравится, чем все эти пластмассовые педовки.
— Ты мне об этом уже говорила.
— Поцелуй меня, — просит Тамара и жмется ко мне.
— Не сегодня, крошка, — говорю я, верным, но осторожным движением отстраняю Тамару. Под ее пьяные всхлипывания выхожу из сортира.
«Пора валить отсюда, пока девки, по бедности, между собой не перееблись», — думаю я, беру Коломбину на руки, спрашиваю у Васьки, куда делась Ядвига. Васька, загадочно улыбаясь, показывает мне за штору. Заглядывая за нее, я нахожу Ядвигу, обнимающуюся с каким-то рослым и накачанным танцором. Видимо, он появился в то время, пока Тамара пыталась меня облобызать. Охваченная самозабвенной похотью, Ядвига меня не замечает. Г ладит красивый живот стриптизера.
— Мы ей скинулись, — объясняет Васька.
— Понятно, — отвечаю я.
Кладу Коломбину на место, предупреждаю Ваську и Тамару, чтобы они «в порыве могущей возникнуть между ними страсти» не покалечили именинницу. Игнорируя призывные взгляды официантов, направляюсь к выходу. Прохожу мимо сцены, на ней вяло топчутся три танцора. По собственной оценке, сегодня я выгляжу более чем хорошо, но парни не удостаивают меня и мимолетным взглядом: неплатежеспособная, я им не интересна.
Домой ехать не хочу. Набираю телефон Дениса. «Красивый, как Аполлон, но без денег — кому он на фиг нужен!» — вспоминаю слова Ядвиги. Мне нужен, по крайней мере сегодня ночью.
Мы жили по соседству, потому встречались часто, но ограничивались пустыми, непродолжительными разговорами: то да се, привет, пока. Я знала о нем, что он учится в юридической академии, там же работает, ведет какие-то дела. Страстно увлечен футболом. Ездит на маленькой и неновенькой «бэшке». Я перекидывалась с ним ничего не значащими фразами и думать не думала заводить с ним какие-либо отношения, до тех пор пока его не увидела Ядвига. Эта ведьма на него сразу же положила свой глаз:
— Какой красавец! Высокий!
— Знакомься, мне кажется, он совсем неинтересен. И денег у него — увы, не так, как любишь.
— М-да, жаль! — протянула Ядвига, провожая Дениса взглядом.
Вот именно из-за Ядвиги — то ли из-за ревности, то ли из-за вредности — я при следующей с Денисом встрече оставила ему телефон.
Однажды вечером он позвонил и предложил:
— Может, сходим в кино?
Я согласилась.
Взяли билеты на последний ряд — классика жанра. Сидим. Денис берет меня за руку. Огромная ладонь. Эта первая, легкая близость незнакомых, не познанных друг другом тел всегда приятно интригует. Он проводит пальцами по моей ладошке. Подносит кисть мою к губам, потом кладет ее на член. Я чувствую, как его плоть топорщит грубую ткань джинсов. На этот раз народная примета о соотношении размера мужской ладони и члена — соблюдается. Рядом сидят зрители. Они ничего не замечают или делают вид? Во всяком случае, особенно нагло мы себя не ведем. Периодически я убираю ладонь с его хуя, но Денис упрямо возвращает ее на место.
Фильм длится около трех часов — три часа его эрекции, три часа моей мокроты. Денис гладит мою промежность. Чем я, дура, руководствовалась, что на первое свидание надела брюки?
После фильма едем к нему. Однокомнатная холостяцкая квартира. В ней — бардак несусветный. Перешагивая через наваленные на полу вещи, добираюсь до кровати. Присаживаюсь на край. Денис неторопливо и безо всякого стеснения раздевается. Снимает трусы. Высокий, с широкими плечами — голый, он красив. Он красив по-настоящему!
Его лицо похоже на лицо статуи — тяжелый подбородок, серо-синие глаза. Подходит ко мне. Наклоняется, целует в губы. Я прикасаюсь рукой к его члену. От моих ласк он быстро набухает. Приятное удивление — в кинотеатре, скрытый тканью он казался мне меньше. Теперь же понимаю — он огромный. Начинаю сосать. Денис, подстегивая свое удовольствие, матерится. Будучи не слишком словоохотливым, его однотипная брань, в другой ситуации показалась бы смешной, но сейчас она меня возбуждает: «А-ах, сука! Блядь!» — повторяет и повторяет он. Его яйца, маленькие, подтягиваются к основанию его громадного члена, так что кажется, будто их и вовсе нет. Отрываюсь от его хуя: любуюсь восхитительным зрелищем, никогда у меня не было такого по-настоящему красивого парня.
