Я улыбнулась. Телефон в кармане пижамных брюк булькнул, но я, проникшись моментом, даже не стала его доставать. Вахид помог мне усесться. Устроился за столом сам и достал из ведерка со льдом бутылку.
– Мне нельзя, – вздохнула я.
– Один глоток.
Телефон завибрировал снова. Это прямо что-то новенькое. Обычно это Вахид прерывал наш семейный ужин, отвлекаясь на бесконечные звонки. А тут я! Как-то неправильно даже. Я привстала, чтобы достать айфон из кармана, хотела было отключить звук, чтобы не мешал, как вдруг Ваха выхватил телефон у меня их рук и со всей дури швырнул тот в стену.
Последовавшая за грохотом тишина оглушила. Я замерла в полном шоке, глядя на него, открыв рот. Не находя слов, чтобы как-то это прокомментировать.
– Мы вроде решили наладить отношения, – процедил сквозь зубы Байсаров, сжимая в руке обеденный нож.
– Д-да.
– Тогда, чтобы это, – он кивнул в сторону валяющегося у стены телефона, – было в последний раз. Я ясно выражаюсь?
– Предельно. Если ты накосячишь, я могу поступить так же?
– Я не накосячу.
– Значит, могу?
– Значит, не испытывай моего терпения!
– А если это единственный шанс почувствовать себя… – проорала я, задохнувшись от собственного крика.
– Ну?!
– Любимой, – прохрипела я. – Желанной. Нужной… Той единственной, кем действительно дорожат!
– Для этого есть более безопасные способы, Амина. – Ваха чуть наклонился… под стол. Обхватил пальцами мою щиколотку, ставя стопу на бугор у себя между ног. Я ахнула, непроизвольно выгнувшись на стуле. Зажмурилась, резко распахнула глаза, чтобы не упустить того, с какой жадностью он на меня смотрит.
– Ваха.
– Давай, потопчи его. У меня давно никого не было.
Глядя на него как кролик на удава, я послушно поджала пальцы. Расслабила, и снова, и снова… Кто бы мог подумать, что ласкаться можно и так? Открывать для себя что-то новое после двадцать лет брака. Хотеть так невозможно остро.
Тяжело дыша, Байсаров разрезал мясо. Я поерзала, чувствуя, как предательски намокают трусики.
– Ешь, а то все остынет.
– Я не могу! – всхлипнула. – Надо сосредоточиться на чем-то одном.
– Тогда сначала поешь.
Вахид мягко убрал мою ногу и с намеком кивнул на приборы. Не знаю, насколько вкусным был мой стейк. Если честно, я не чувствовала вкуса вовсе. Что значит его «сначала»? А что будет потом? Мне нельзя, наверное, заниматься любовью. Или можно? Господи, это будет слишком странно, если я позвоню врачу, чтобы уточнить этот момент?! Еще бы. На дворе двенадцатый час ночи!
– Тебя что-то беспокоит, Ами? Смотрю, ты вся изъерзалась.
Ну, вот как он мог?! Похабник… Знал, что я потеряюсь… Ни за что не смогу ответить. И не давал спуску.
– Ничего.
– Точно? Потому что мне показалось…
– Ваха!
– Я бы помог, но ведь, скорее всего, тебе нельзя напрягаться.
Я застонала, пряча полыхающее лицо в ладонях. Господи, если он собирался продолжать в том же духе, похоть меня сожрет.
– Можно я вернусь в кровать? – шепнула я.
– Конечно. Я присоединюсь к тебе сразу после душа.
Вахид отвел меня в спальню и скрылся в ванной. Все-таки идея с общей спальней была откровенно хреновой. Я прислушивалась к каждому звуку. И понимала, что мои шансы уснуть рядом с Вахидом равны примерно нулю. Даже притворяться, что я сплю, было глупо. Поэтому, когда он вернулся, я мужественно встретила его лицом к лицу.
Перед тем как ко мне лечь, Байсаров развязал узел на полотенце, прикрывающем бедра, и, как так и надо, нырнул под одеяло. Щелкнул ночник. Комната погрузилась во мрак, время в котором почти остановилось. Ваха коснулся моей щеки, неторопливо приласкал шею, спустился к груди, очертив пальцами напряженные пики сосков, до боли сжал… А потом мягко обхватил мою руку и притянул к своему паху.
– Хочешь заработать аванс?
– Да-а-а, – мои пальцы конвульсивно сжались.
– Тогда приласкай его. Вот так, Амин. Ты знаешь, как я люблю. Знаешь ведь?
Да откуда?! Думаю, он и сам не осознавал ни этого, ни того, что спрашивает в беспамятстве.
– Бля, больно без смазки, – рыкнул, наконец, – плюнь.
Я шокированно распахнула глаза. Те уже привыкли к темноте, давая мне возможность разглядеть происходящее если и не в подробностях, то в общих чертах так точно.
– У меня есть идея получше, – стыдясь того, что на меня нашло, просипела я. Сползла вниз и, пока не передумала, вобрала в рот его напряженную раздувшуюся головку.
Наверное, смешно то, что самым смелым поступком в моей жизни стал минет собственному мужу… Но это было так. Даже организуя свой от него побег, я настолько не волновалась. Просто жила в фоновом напряжении год, другой, третий… А тут все сконцентрировалось в одной точке. Особенно скандальным это ощущалось, потому что формально мы даже не были с ним женаты. Формально, да, я вела себя, словно блудница. И может, только потому у меня все получилось, что я неплохо вошла в эту роль.
В любом случае страшно было до одури. Я же не знала, как надо, а он… Ничуть мне не помогал, явно пребывая в шоке от моего поведения. Или боясь навредить.