В женских романах, что я читала, мужчина всегда свою женщину направлял. Байсаров же, напротив, вцепился в простыни до побелевших пальцев, словно удерживая себя на месте. Я до последнего не знала – нравится ему или нет. Попробуй, пойми, когда он лежит, оскалившись, будто ему больно, и шумно дышит. Все встало на свои места, лишь когда он разрядился. Я, слабая как котенок, уткнулась носом в его бок. Погладила пальцами все еще конвульсивно подрагивающие мышцы на животе, впервые в жизни чувствуя не его власть надо мной, а мою над ним. Такую пьянящую власть…
Отдышавшись, Вахид резко встал и скрылся за дверью в ванной. Я уснула под шум воды в душе, так его и не дождавшись. События этого дня порядком меня измотали. Снилось мне что-то ужасно приятное. Кажется, я даже улыбалась во сне.
– Амина, вставай. Я договорился с Садовым. Но у него есть время только с утра.
Чего я ждала? Что после всего он разбудит меня поцелуем? Иронично хмыкнув, я неспешно открыла глаза. Байсаров был уже полностью собран и напомажен. Расслабленный костюм, идеально уложенная борода, парфюм… Я на его фоне со сна, наверное, выглядела настоящим пугалом. Но это волновало меня в последнюю очередь. Чего не скажешь о холодке в его взгляде… Ч-черт. Я чего угодно ждала – похвалы, удивления, подколов… Но не этого арктического холода.
– Что не так?
– Все хорошо. Поторопись. Тебе нужна помощь?
Возможно. Но даже если бы я сейчас умирала, то не стала бы ее просить!
– Нет.
– Тогда жду тебя в столовой.
И все? Просто «жду в столовой»?! Охватившая меня злость придала сил. Я собралась быстро даже с учетом того, что вымыла голову и посушила волосы феном, отчего те еще больше завились. Надела брюки-палаццо, водолазку с красивой драпировкой. Подвела глаза и губы… Припухшие понятно от чего. Я слишком старалась? Да! Но дело в том, что в кои веки я старалась не для него, а для себя. Чтобы на его фоне не чувствовать себя замарашкой. Чтобы иметь возможность расправить плечи и шагать вперед с гордо поднятой головой.
Когда я вошла в столовую, Вахид оторвался от телефона. Его ресницы дрогнули, ноздри едва заметно раздулись. Я увидела вспыхнувший в его глазах голод. Хищный, необузданный, тот самый, от которого у меня дрожали колени. Но практически тут же эти эмоции смыла волна ощутимой злобы. Словно это я было виновата в том, что он меня хотел.
Проглотив вопрос «Да что с тобой не так?!», я похромала мимо. Наверное, зря я прихорашивалась. Проблемы со здоровьем сводили на нет все мои старания – их было не замаскировать удачной укладкой, макияжем и красивой одеждой. Но что уж…
Неловко выставив перед собой ногу, опустилась на стул. Потянулась к кофейнику, удивляясь тому, что Вахид соизволил сам сварить кофе. А поймав себя на том, что мы вновь молчим, воскликнула:
– Мы так далеко не уедем, Ваха.
– Ты о чем?
– О том, что мы опять замкнулись. Это неправильно. Нам нужно обсудить то, что произошло.
– То, как ты мне отсосала?
Вот! Вот опять он сводил все… к какой-то грязи, наверняка надеясь, что я стушуюсь. И ведь почти добился своего! Я даже приподнялась, чтобы уйти. Но подумав, заставила себя сесть обратно.
– Если ты так это называешь.
В глазах Вахи мелькнуло детское непонимание. Что? Не ожидал? То ли еще будет!
– Хочешь об этом поговорить? – притворно-мягко спросил он. Я напряженно замерла, по его поведению понимая, что это вопрос с подвохом.
– Да. Может, ты объяснишь, что не так?
– Почему не так? Мне очень понравилось. У тебя были хорошие учителя.
– Ты совсем больной?! – вспыхнула я. – Думаешь… А к черту, что ты там думаешь! Похоже, мы поторопились съехаться вновь.
Я все-таки выбралась из-за стола. Байсаров вскочил за мной следом, сверля меня диким, абсолютно невменяемым взглядом.
– Хочешь сказать, что это была премьера?!
– Да! – выкрикнула я, вцепившись в лацканы на его пиджаке, чтобы не упасть.
– То есть после двадцати лет брака ты ни с того ни с сего захотела мне отсосать?!
– Кто тебе сказал, что я не хотела этого раньше?!
В этот момент вытянувшуюся физиономию Байсарова надо было, конечно, видеть!
– Серьезно? – откашлялся он. – Почему же тогда ты… – пожал плечами.
– Потому что чувствовала – от меня тебе это совершенно не нужно.
– Думаешь, я тебя не хотел?
– Я думаю, что гораздо больше ты хотел, чтобы я оставалась удобной. Без лишних инициатив. И попыток тебя загрузить.
Вахид молчал. Долго. Так долго, что я уже хотела уйти, одеться – сделать что угодно, лишь бы сбежать от этого взгляда.
– Даже не знаю, что сказать, – наконец, тихо заметил он. Эта растерянность в голосе… Она ведь была совершенно ему несвойственна, но какой же искренней она была!
– Да ты в принципе говори. Иначе мы уже пробовали – ничего не вышло.
Байсаров кивнул, но так ничего и не добавил к сказанному. И за свои слова не извинился. В больницу мы ехали, переговариваясь ни о чем. Я показала ему сброшенный Алишером в семейный чат мем, он велел напомнить, чтобы мальчики не забыли поздравить двоюродного брата с днем рождения.
– Они помнят, – заверила я его.
– Не знал, что у вас есть отдельный чат.
– Он случился, когда я уехала.
– Ты имеешь в виду, сбежала?