– Пока не начнешь себя обеспечивать? – предположил Байсаров.
– Без проблем. Плати мне зарплату. Я же работаю.
– Адам! – воскликнула я.
– Тише, женщина, – фыркнул Байсаров, на глазах у сына обнимая меня за плечи. – Это мужские дела. Хочет парень самостоятельной жизни…
– Я к ней привык, па, – не унимался Адам.
– Так вот – хочет самостоятельной жизни, мы решим, как это организовать, правда?
– А я бы все же хотела, – стояла я на своем, – чтобы наш сын сосредоточился на учебе, а не на мыслях о том, как заработать.
– Да ты чего, мам? Я и тут, и там успею.
Я как раз обдумывала контраргументы, когда Вахид жестом фокусника достал из кармана ключ-карту.
– Как знал, что ты захочешь самостоятельной жизни, – сказал, помахав ключом в воздухе.
– Это что?
– Ключи от квартиры. Будешь жить в нашем доме, но на пару этажей ниже. Чтобы была возможность и девочку привести, и стариков проведать при случае.
– А со мной посоветоваться не судьба? – воскликнула я, опять проваливаясь в ощущение безнадеги.
– Мам! – возмутился Адам. – Ну, ты чего? Не ссорьтесь по пустякам. Вы же только что помирились!
Уже в квартире я поняла, что, залюбовавшись террасой, совершенно обделила своим вниманием другие комнаты! А ведь от этого полностью зависел вопрос нашего размещения. Где чья спальня – так просто здесь было не разобрать. Современные квартиры… Скажем так, не учитывали некоторых культурных особенностей. И пусть в нашем доме формально тоже не было мужской и женской половины – Вахид искренне считал это пережитком прошлого, своя отдельная комната у меня все же была: тихая, немного прохладная, всегда убранная, как я любила, и только моя. А еще были комнаты, куда я, считай, никогда не заглядывала. Кальянная с роскошными бордовыми диванами, как в борделе, кабинет с массивным антикварным столом и секретером и, как ни странно, спортзал – место, где Байсаров часами пропадал, чтобы нарастить немного мышц на свои кости и, наконец, избавиться от главного своего комплекса – чрезмерной худобы.
По большому счету дом в восемьсот квадратов позволял нам не пересекаться вовсе. Может быть, это был наш способ ужиться, как знать? Тут же все было иначе. После привычных площадей размеры огромной, в сущности, квартиры казались почти интимными. Здесь практически не было стен. Пространство словно перетекало из одного в другое. От зоны кухни через столовую в гостиную. Как тут уединишься?
В торце единственного коридора располагалась мастер-спальня, которая предполагала, что супруги ее разделят. И еще четыре комнаты поменьше да два санузла шли от него по бокам. Тесновато, учитывая, что у нас трое детей, и тот факт, что в одной из этих комнат Вахид непременно захочет обустроить для себя кабинет.
Пока я в растерянности сидела на одном-единственном распакованном наспех стуле, тупо соображая, как бы нам тут уместиться, домработница успела разобрать один из чемоданов. Другие помощники по дому расставляли технику и кухонную утварь. Гремела посуда, клацали пластиковые фиксаторы на шкафчиках. Запах новой мебели смешивался с ароматом зимы, доносящимся в приоткрытую форточку с улицы, и новым парфюмом, которым щедро опрыскали только что повешенные в спальне шторы.
– Постойте! – встрепенулась я. – Может быть, это не сюда?
Домработница округлила глаза – она уже начала развешивать мои рубашки по вешалкам.
– Сейчас позвоню Вахиду, – пробормотала я, прикладывая к уху телефон. Пальцы дрожали от усталости и чего-то ещё – неуверенности, быть может.
– Да, Амина?
– Я помню твою просьбу про шторки, но…
– Ну что там?
– Мы не обсудили, как будем размещаться. Гардероб здесь один. Если ты планировал занять большую спальню…
– Я планировал, что мы ее с тобой разделим. У тебя еще что-нибудь?
В голосе Вахида звенел странный нерв. Неужели я, и правда, так его задолбала своими вопросами? Так он был один! Даже интересно, как бы Ваха себя повел, если бы я реально позвонила обсудить фасон занавесок. Впрочем, какая разница, если этот невозможный мужчина, похоже, реально собирается спать со мной в одной постели!
– Н-ничего, – пролепетала я. – Хорошего дня.
– Это вряд ли, – буркнул Вахид.
– Пока…
– Погоди, Амин.
– Что?
– Тебе тоже хорошего. Больше отдыхай, ладно? Мага отчитался, что кровать уже собрали…
– Ладно, – прошептала я, расчувствовавшись. – Жду тебя дома.
«Ну, ты как всегда», – пробубнил внутренний голос.
«И что?!» – взорвалась я.
«Возвращаешься к прежним ролям?»
«А вот и нет! Так, как было – уже никогда не будет. Просто потому что я стала совсем другой».
«Тогда чего ты опять сидишь дома и ждешь его у окошка?»
«Потому что болею, ясно?! А как поправлюсь, так и… Может быть, и правда открою свою кофейню».
Ваха был недалек от правды – я мечтала об этом с детства. Незатейливая мечта, да. Зато вполне исполнимая.
– Раскладывайте все, как и планировали, – распорядилась я, тяжело поднимаясь на ноги. Такой кавардак! Но он совершенно не раздражал. Напротив, в этом хаосе я видела зарождение новой жизни. О, да… Вот сейчас, а не в Британии, она началась.