Парни, почуяв ссору, начали собираться вокруг Эдика, Феди и Вовы.
– Мы, значит, там это, землю мерзлую роем, а вы нас гречкой с гречкой накормить хотите?! – все больше злился Вова.
– А чем мы вас кормить должны, если ничего больше нет?! – огрызнулся Федя.
– Закончилась жратва! Всё! – поддержал брата Эдик.
– Как это закончилась? – удивился Иван.
– А вот так. Ни хрена, кроме гречки, не осталось. Ты давно вообще в ящик с едой заглядывал?
– Но у командования все же должно быть рассчитано… – сказал Иван.
– Рассчитано у них, как же, – проворчал Пашка.
Андрей обрадовался его появлению.
– Должно быть рассчитано, – уже без всякой уверенности повторил Иван.
– Так, а может, это вы все сожрали? – хохотнул Толик, обращаясь к Эдику и Феде. – Вы же чаще всех себе дежурство по кухне берете.
– А что, тебе надо было все дежурства отдать, чтобы ты палками туберкулезными в еду плевался?
– Пацаны, пацаны, тише…
Глядя на то, как ребята ссорятся из-за еды, Андрей все яснее ощущал отчаяние. Момент, чтобы рассказать им о том, что с ним творилось в лесу, был безнадежно упущен. Как будет выглядеть его история про движущийся лес, про волосы на деревьях и жуткий отвратительный голос на фоне того, что у них почти закончилась еда? Понятно как – как очередная сказка от маленького дурачка Андрея. Никто ему не поверит.
Обедали в хмуром молчании, разбившись на группы по двое. Только Сеня, Валера и Валя ели втроем. Андрей сидел рядом с Пашкой и внимательно смотрел в свою тарелку.
– Надо что-то с едой решать, – Иван последний раз облизал алюминиевую тарелку.
– Экономить надо – других вариантов нет.
– Ну и на ком будем экономить? – Вова зыркнул в сторону Андрея.
– Хороший вопрос, – Жека поглаживал протез, как будто тот мог что-то почувствовать.
– Предлагаю меньше жратвы давать мелкому, психу и… – Вова замолчал и с опаской посмотрел на Сеню с Валерой.
– А вам вообще есть обязательно? – спросил Иван у покойников.
Парни перестали стучать ложками и с боязливой надеждой смотрели на Сеню и Валеру.
Валера вытянул необычно длинную и тощую шею вперед и, не моргая, уставился на Ивана. Из его приоткрытого рта вырвалось какое-то недоброе шипение.
– Такие же, как вы, – медленно и зловеще начал Сеня, – мерзнем, устаем, кушать хотим. Кушать хотим. Кушать, как вы.
– Понятно-понятно, – замялся Иван.
– Может, нам охотиться начать? – предложил Пашка. – В лесу наверняка кто-то водится.
– Нет! – неожиданно громко выкрикнул Андрей, вспомнив о том, кто именно водится в лесу.
Пашка удивленно посмотрел на друга.
– У нас же оружия нет, – быстро нашелся Андрей.
– А-а, точно.
– И очень плохо, что нет. Вот если бы было, – пробурчал Вова.
– Закончим со сказками, и все у нас будет, – с меньшим энтузиазмом, чем обычно, пообещал Иван.
После нескольких предложенных вариантов и большого количества брани парни решили съедать по одной порции гречки за день, но делить ее на две части, так, чтобы выглядело это как завтрак и ужин.
Эдик и Федя моментально придумали про это куплет и принялись его распевать:
– Завтракоужин очень нам нужен,
А на обед я съем свой послед.
– Что такое послед? – спросил Андрей у поморщившегося Егора.
– Лучше тебе не знать.
День прошел в молчании, которое страшно было нарушить, особенно россказнями про лес. Так же молчаливо наступил вечер, а с ним время настоящих сказок. Андрей горько усмехнулся, глядя на темный силуэт леса, еще более темный, чем ночное небо, и еще более близкий. «Нужно достучаться хотя бы до Пашки», – решил он.
Сегодня была очередь Толика, Егора и Вали. «Может быть, доберутся и до меня, – подумал мальчик. – И вряд ли их порадует то, что я расскажу».
Но до Андреевой сказки было еще далеко, а начать решил Егор.
С востока на запад, с севера на юг один мальчик колесил по свету вместе с цирком. И хоть лет ему было немного, но он был настоящей знаменитостью.
– Мальчик-такса! Мальчик-такса! Мы хотим видеть мальчика-таксу! – кричали зрители в каждом городе и каждом селе, куда приезжал цирк.
Мальчик был акробатом, а таксой его прозвали потому, что выступал он вместе с двумя дрессированными таксами – черной и рыжей. А еще потому, что было у мальчика длинное туловище и коротенькие смешные ножки. Как ни странно, такое нелепое телосложение помогало ему, а не мешало, и трюки он делал невероятные.
Мальчику нравилось внимание публики, но больше всего на свете он любил своих собак, черную и рыжую, и собаки отвечали ему тем же.
И вот отправились как-то циркачи в один город на гастроли, приезжают, а города и нет. Война раньше цирка до него добралась, кругом – одни руины, и некому больше представление смотреть. Только солдатам, но они злющие и голодные.
– Ну развлекайте нас, раз уж пришли, – говорят они циркачам. – Да смотрите, чтобы нам понравилось! А не понравится, мы вас всех перестреляем.
Испугались циркачи, посовещались между собой, что бы такого солдатам показать, чтобы весело им и интересно было, и решили номер мальчика-таксы представить, ведь он был любимцем публики и всё ему всегда удавалось.
