— А теперь посмотри моими глазами, отложим грёзы в сторону, — ответил мужчина и поймал мимолётное удивление на лице собеседницы. — Ты красивая брюнетка, приятная и умная. Тебе нравится жить в собственно мире. Не хочется знать или рассказывать, от кого и чего, зачем ты здесь. Но факт налицо. Ты закрываешься сама. Ты выбрала довольно странный способ обрести душевное равновесие, осторожный способ общения. И по спирали уходишь в работу и сны. И кот у тебя то ли монстр Франкенштейна, то ли робот-убийца.
Девушка улыбнулась, глядя в открытое лицо молодого человека. Он только пожал плечами в ответ на услышанное молчание. С соседней сосны через дорогу перелетел ворон. Оба человека проводили птицу взглядом, а когда шум крыльев затих, оба повернули головы немного правее.
— Ты прав, две странности нашли друг друга. — сказала Аня. — Для этого потребовалась целая планета. Но, похоже, что мы нашли и ещё что-то интересное.
— Да, этот снова дым от их костра, — согласился Птах. — Судя по всему, чуть в стороне от дороги. Не имеет смысла приближаться, но завтра обязательно осмотрим пепелище. Пусть они заметут следы. Вдруг снова что-то оставят, как ты думаешь?
— Всё может быть, — кивнула Аня и зашагала вперёд. — Мы достаточно близко и знаем направление. Прошагаем ещё пару часов и поищем место для ночёвки. Ок?
Впереди стояла пара строений, огороженных проржавевшей рабицей. Защита местами прохудилась и почти целиком вросла в окружавший её кустарник. Башня, упавшая по всей видимости достаточно давно, завалила правую часть забора и смяла часть одного из строений. Крыша основательно провалилась, ржавые листы жести торчали в разные стороны. Окна треснули и местами исчезли под скопившейся грязью. Но вокруг зданий площадка оставалась достаточно ровной. Скорее всего, она была залита бетоном, как и съезд, ведущий с дороги к этому месту.
Обменявшись взглядами, оба человека подошли к уцелевшему зданию из красного кирпича, покрытого трещинами и сколами. Его заваленные окна оставались тёмными и серыми. Трещины не довели их до полного разрушения, сохраняя постройку закрытой.
— Дверь придётся вскрывать. Если получится, сможем потом подпереть изнутри, — сказал Птах, осмотрев вход и подымаясь с колен. — Защита никакая, но всё заблокировано после отключения питания. А часть систем, аварийных в том числе, погребена в соседних руинах.
Девушка кивнула в ответ и отвернулась, пока Кам приступал к вскрытию. Шум отозвался в тишине покрытых снегом сосен и голых берёз, которые высились вокруг. Только едва заметный прогал уходящей белой дороги оставлял ощущение, что маленькая опушка — не затерянная точка среди белого моря, накрывшего тёмно-зелёную хвою. Возня и тихий звон почти не потревожили слух. Звуки птиц ещё доносились до слуха людей. Наконец, последним тишину нарушил скрип, сопровождающий отодвигаемое железо.
Аня повернулась и зашла вслед за мужчиной внутрь. Вместе с ними ворвался свежий морозный воздух и снег, ветер сорвал ровный тонкий слой пыли. Всё оборудование было выключено, но визуально оставалось целым. Шкафы с инструментами и электроникой, реликтами давнего прошлого, стояли около стен. На техническое назначение здания также намекало отсутствие какой-либо мебели.
— Уборная на улице, условия походные, — сказал Птах подперев дверь ближайшим шкафом. — Я поищу основные коммуникации. Но стоит рассчитывать точно на крышу и стены.
— Я подготовлю батареи, — ответила девушка. — Насколько возможно. Не критично, но по уюту я уже скучаю. А ты как?
Птах задержался на пару секунд. Задумался, пожал плечами и ответил:
— Да. Я хорошо чувствую причины сожаления. Мы, во всём нашем снаряжение, стимулируем совместную активность нервной и искусственной системы. Так обе сети делаются сильнее и быстрее. Получаем любую запрошенную информацию и считываем возможные ситуации за доли секунды. Жизнь стала яснее, когда сознание дополнилось. Тело обслуживается, защита весомая. Но инстинкты в глубине нас всё ещё пронизывают тела ниточками. Как марионеток, нас ведут к выученному комфорту в спокойствии закрытой двери, в глубоком сне под одеялом. В счастье вне одиночества.
— Ничего страшного в этом нет, — сказала Аня, опускаясь на пол. — Мне лучше под крышей, уютней за стенами и легче не думать об условностях. Но после этого я всё та же. Это не лишние траты. Зачем упускать возможность отдохнуть, если наши друзья держатся на одинаково почтительном расстоянии?
— Кстати, об этих хорошо организованных животных нашего вида! — улыбнулся молодой человек, присаживаясь напротив. — Думаю, что мы уже говорим про исключение, вызвавшее ворох противоречий. Мы считали и знали, что группы подчиняются ряду правил. Иногда они перемешиваются, часто заметают следы и почти всегда передвигаются скрытно. Судя по всему, у основного состава всегда одна чёткая цель. Правда, она становится понятной только в момент реализации. Частями. Ещё мы опаздываем с предотвращением. Такие вводные?