— В моём досье описано подробно. Формирование и сбор данных по исследованиям в области ботаники и экологического мониторинга, ряд специфичных научных проектов на уровне испытаний. Поиск и передача культурно-исторического наследия. Комплекс приоритетных задач, оптимальный.
Во время пояснений Аня раскидывала напрямую снимки собственных задач. Закончив, перестала отбивать пяткой ритм и добавила:
— И можешь не говорить, что не читал про меня перед прилётом. Раз полез разбирать документы на месте и отыскал этот архив — не поверю.
— Да, но ты же не черепки из земли извлекаешь, — сказал Птах, стараясь сохранять невозмутимость. — Никакой археологии, кроме автоматов. Задачи ты передала машинам, хорошо управляя. А живой подбор сюжетов налицо. Интересно, насколько удачно ты отрываешь нечто в ворохе хлама? Архивы, отчёты, базы данных — культурное наследие собирается в иные формы…
— И иными образами, — уже с нескрываемым раздражением перебила Аня. — Не машинами. Не только. Нет универсального способа включить старую технику, снять эффективно необходимые данные. Да просто узнать пароль иногда трудно. Даже с техникой иного уровня, на порядок выше местных реликвий. Они иногда не совмещаются. Время и издержки, планы и инструменты — всё готовили вы. Там, наверху. И как работать внизу, что и зачем нужно сохранять, насколько ценны угасающие воспоминания — никто понятия не имеет.
Проекция тут же выделила по запросу элементы, которые сдвигались по повествование Ани:
— Оторванные друг от друга осколки представляют собой прошлое. Общество вне живого общения, вне связных представлений. На этой фотографии девочка сидит на плечах отца и смотрит салют. А мы не можем понять смятение на лице, взрывы огня в небе, порывы настоящего свежего воздуха. Мёртвые воспоминания. Их можно только уловить. Эмоции в уголках рта, в глазах. Краем глаза. А тут свет в лицо.
Девушка выдохнула и отошла к столу. Наливая стакан воды, гадала: асоциальность вызвала долгое одиночество или защитная реакция на наглость? Пропустила пульсирующие результаты собственного мониторинга. Она понимала, что люди не её уровня составляют программы исследований. Что любое решение обосновано. Но вблизи рациональное заслоняли эмоции. Аня злилась на себя, руководство и этого парня, на нарушенный распорядок маленького мирка и сильный ветер за окном, гнавший дожди на смену солнечной погоде. Приближалась осень. А она и без того чувствовала давление, которое только усиливалось внутри.
— Пойми, дело не в свете. Нельзя так соединять меня с чем-то. Я цепляюсь за возможности. Ищу их. Меня отправили не сюда, а на время оттуда. Я ничего не курирую и не оцениваю выше собственных мыслей.
Голос мужчины звучал ровно, но перерывы между словами увеличились. Птах продолжил медленней:
— Меня спустили на землю. Чёрт, не хотел бы объясняться — никто не назначал обязательный курс посещений психолога. Что-то обязан знать любой человек, который окажется рядом. Но мне не хочется начинать знакомство с оправданий. Я хочу узнать, как лучше. Потому я и пытаюсь понять. Искал информацию от бессонницы. Давай переформулирую вопрос? Чем ты занимаешься в свободное время? Вне отчётов и системы заданий? Как ты убиваешь вечность?
Девушка задумалась на секунду, пытаясь переварить происходящее. Возможность выпустить праведный гнев наружу не давала покоя, особенно из-за пробуждения. Какой-то знакомой оказалась раздражительность, бесконтрольная и искренняя. Где тут взвешивать выгоды и разные точки зрения! Желание резко остановить происходящее едва пересилило реакцию на беспардонное участие чужих носов в её делах.
Ценой больших усилий Аня услышала советы сети и переправила порыв, почти всю энергию в верное русло. Задышала глубже, поморщилась и нахмурила лицо. Выдохнула, потом ещё добрала воздуха до предела, а затем расслабила лёгкие и мышцы лица. Особенно челюсть. Девушка даже не повернулась, но голос звучал уже намного спокойнее:
— Я ищу. Детали нужно рассказывать. Это может подождать до утра? Пару дней? Или есть повод спешить, который я не заметила по пути сюда?
— Нет, прости, — ответил Птах, разведя руками. — Только не раздражайся больше. Завтра — хороший вариант. Перелёт вымотал и спутал мысли. Я зациклен, не могу остановиться, не могу уснуть, не могу сосредоточиться и не создавать проблем. Поэтому прошу о сделке: я перестаю лезть во всё рядом лежащее руками и тихо сижу. А ты соглашаешься начать знакомство сначала, словно мы только встретились. С чистого листа, будто ничего не было. По рукам?
Освещение снизило яркость. Девушка кивнула, улыбнулась в ответ на растерянное выражение лица собеседника и согласилась:
— Да. В очередной раз. Те же грабли. Так не бывает. Но можем попробовать.
Договорив, Аня прошла мимо в свою комнату и рухнула на кровать. Усталость и желание выспаться оставались слабее внешних раздражителей, но теперь ненадолго. Мысли девушки спутались, а для злости внутри не нашлось места. Только смешанным догадкам и горечи упущенного сна, в который не получится вернуться. Невозможно управлять настоящими сновидениями.