Что случилось в те секунды? Девушка испугалась настолько, что отбивалась, не разбирая слова и знаки. Мужчина сверху причинил Каму боль, а мог и убить его. Наверняка убил бы, если бы применил всю силу. Насколько смог понять и услышать Кам, люди сверху не смогли решить, что с ним делать. Не поняли и оставили. Не увидели в мужчине отличий от остальных и не посчитали равным. Как он не считал равными людей из общины. Как Разум не посчитал себя подобным людям.
Потому сомнения подтачивали уверенность. Желание убить оставалось. Кам хотел уничтожить место своего рождения и взросления, вместе со стыдом и унижением. Но постоянное и сомнительное стремление убивать подталкивало Кама к печальной мысли. Злость и ненависть, а не поиски справедливости подводили к радикальным решениям.
Мужчина встряхнул головой и принялся тереть виски. Закрыл глаза, громко выдохнул и замер: одержимость в поисках мести оставалась желанием, которое Кам никак не мог заглушить. Только мог спрятаться от неприятностей. Если его кто-то сможет осудить, то пусть сначала отыщет. А лучше пусть сам переживёт хоть какие-то трудности, даже не его взросление насекомого среди подобных напуганных ничтожеств, копошащихся в глупости, голоде и страха. Не близкие звуки хруста панцирей.
Нельзя людям сверху судить о нём. Не их глаза видели бессмысленные зверства и собственные руки в браслете и в крови. Не их заставляли подглядывать и лишаться мамы. Не их руки берут этот заряд, чтобы прекратить страдания. Не они будут видеть смерти во снах, раз за разом.
Людям сверху всё равно, что будет с жизнью насекомого или даже целого скопления шестиногих. Вместе с этим открытием и долгожданным вдохом руки Кама подняли комплексное оружие. С трудом и неприятным хрипом мужчина покачнулся. Он наполнился слепым желанием, ненавистью и злостью. Будто всё переходило по рукам, с трудом держащим смертоносную тяжесть. Упёртая боль чуть притупилась, но забралась ещё глубже удивительным образом. Словно крючок вошёл сильнее и сросся с плотью.
— Да, я только за, — ответил он, поразмыслив пару секунд. — Тебе такое доставляет удовольствие, мне экономит море времени. Не разделение труда, но занятия по интересам.
Пролистав несколько сообщений, мужчина посмотрел на Анну, вернулся к мыслям и добавил:
— Только никаких запланированных экскурсий. Может, составим примерный план и загрузим гид и приложения по ряду реперных точек? Обнимемся и походим так сами.
— Чем тебя не устраивает туристический автобус и человек с микрофоном? — отшутилась Анна — В прошлый раз нам попалась весьма миловидная особа. Думала дырки в брюках проглядишь на её бёдрах.
Они сидели вдвоём на краю длинного стола на соседних местах. В столовой негромкая музыка перемешивалась с шумом разговоров, периодическим звоном новой партии приборов и шипением кофемашины. Количество пустых мест увеличивалось — большая часть коллег уже покончила с поглощением пищи. На экранах мелькали корпоративные ролики и проходные заставки для релаксации. Мужчина как раз сидел позади одного из мониторов, на котором маленький шустрый муравей тащил на себе огромный зелёный лист. Прожилки высвечивались солнцем среди ярко-зелёного фона.
— Перестань, — улыбаясь, ответил мужчина. — Бёдра не помню, да и не в этом дело. Даже ты её лучше рассмотрела и запомнила. Женщины больше обращают внимание на других женщин, это факт. Я скорее падок на приятные голоса. Но лучше им звучать только в моей голове. Наушники подсказывают, не вертят шеей. Поверь, смесь геолокации, дополненной реальности и хорошего синтеза речи запросто вытесняет милых девушек с приятными голосами, заученным текстом и большим логотипом на поло. Хлопот меньше, свободы больше.
— Ок, — Анна придвинула тарелку с сырником. — Мне нравится. Куда потратим свободное время? Пожелания, покупки или гастрономические изыски? Может активный отдых?
— И пассивный, — отшутился собеседник. — Доверюсь надёжным рукам. При возникновении неожиданных проблем свалю всё на тебя.
Он отхлебнул кофе, сделал глоток из чашки с холодной водой и снова отпил из картонного стаканчика со своим именем. Влил немного мёда и размешал напиток. Аня как раз допила зелёный чай и собрала салфетки на краю подноса. Выровняла приборы и посмотрела на часы.
— Но я буду рад избежать развалин, — поспешно добавил мужчина. — Никогда не понимал привлекательность скоплений векового мусора. Такие места интересны только историкам и мастерам семейной фотографии. Помнишь, как мы пилили вечность в автобусе ради горстки камней? Которыми, простите, пользовались римляне. И это путешествие вдаль от фаянсового чуда современности не лучше восстановленных достопримечательностей. В которых аутентичны несколько камней в основании. Не уверен, что слепленное наследие так важно.
Мужчина остановился с подносом в руках, осмотрелся и добавил:
— В остальном, во всём важном, я согласен. Вытаскивай меня с момента прилёта навстречу приключениям. Подальше от скуки и безделья. Даже если буду сопротивляться.