— Вот тут мне уже сложно, — наигранно отпрянула в собеседница, но тут же вернулась на комфортное расстояние. — Времени всегда будет не хватать, но вместе можно справиться. Давай на минуту доберемся до кофе, раз твоя чашка пуста? Мне нужна горячая чашка и аромат. А с кофе я помогу тебе с отчётами, насколько смогу. Насколько возможно и полезно, заполним данные вместе. И мы постараемся перейти на человеческий язык. Как нормальные люди.
Оба спутника остановились, осматриваясь. Не упуская времени, Птах машинально запустил в воздух два аппарата слежения, после чего расставил батареи вокруг на подзарядку. Прогал среди деревьев, вызванный парой поваленных сильным ветром собратьев, спешил затянуться молодой порослью. Но солнце на маленькой поляне светило достаточно ярко. Земля была свежей, хоть и прикрытой зеленью. Без сомнения, кто-то грубо и спешно вскопал место под яму размером с небольшой пилотируемый аппарат. Но чётких следов, подтверждающих количество и состав группы, не осталось.
— Мы потеряли их следы два дня назад, — сказал Птах. — Искали по направлению от последней стоянки, в этом секторе, отдаляясь всё дальше с каждым днём. И теперь наши скрытные друзья решили оставить нам подарок. Неслучайный след совсем на поверхности. Тебе не кажется, что здесь пахнет ловушкой? Невыносимо отчётливо, а?
— Не уверена, — ответила Аня. — Вряд ли прям ловушка, вряд ли у них осталось много оружия. В целом подлость возможна, да. Может мы и согласились на участие в постановке. Но сейчас мне не кажется, что перед нами провокация или заложенный заряд. Большую часть взрывчатки, кстати, они бросили у моего дома.
Девушка наклонилась, отметила потревоженную поверхность глазами, растёрла землю пальцами. Почувствовала, как еще влажные комочки пахли чем-то чужим. Земля ещё не остыла, но жизнь уже замерла внутри почвы. Немногословная сцена складывалась в неприятное предположение, хотя серьёзные находки ещё не случились.
— Не перестраховываемся, — сказала девушка, привстав и отряхнув руки. — Думаю, это неглубокие могилы. Земля ещё свежая, размеры подходящие. Запах и характер проплешины почти естественные, но что-то обстоит иначе. Первые предположения мрачные. Поможешь мне сгрести верхний слой земли?
— Руками? — Птах расстроенно покачал головой. — Очень заманчивое предложение, даже не знаю. Или просто испачкать руки в грязи, или наткнуться ими же на трупный холод. Прям страшно, если роботы повредят тела? Мне нельзя постоять в стороне?
После обмена взглядами пара человек принялась аккуратно разгребать землю. Их руки двигались слаженно и направленно, складываясь в работу единого механизма. В костюмах пальцы оставались защищёнными. В молчании пара копала первые минуты, и только дыхание сбилось в тот момент, когда бледная синева показалась из-под земли.
Дальше работа пошла значительно быстрей. Фрагменты обнажались, проступая из коричневой влажной земли. Они собирались вместе, уже явно скручивая два трупа в одну картину. Спокойные выражения лиц, ещё почти не разрушенные временем тела и одежда — вместе они создавали ощущение обратимости, странной ошибки. Словно люди не могли оказаться здесь, под шумом листвы и в шорохах ветра в замирающем лесу. Оцепенение с молодых людей сняла только птица, прохлопавшая крыльями над головами.
— Никаких следов борьбы, — сказала наконец Аня. — Трупы уже остыли, но повреждений на первый взгляд нет. Совсем не хочется собирать материал для анализа, вскрывать тела и копаться в одежде. Но тогда мы не узнаем ничего: ни возможного оружия, ни социальной подоплеки, ни мотивов.
Девушка вздохнула, отряхнула руки и перевела взгляд на спутника. Птах присел на колено рядом с телом женщины. Отвернул рукав из тёмно-зелёной ткани, осмотрел шею и расстегнул материал рубашки. Здоровое, худое и немного сутулое тело обнажилось, раскинув руки под желтоватым послеобеденным солнцем.
— Не пойми меня неверно, — сказала девушка, опираясь на колени, — зачем ты её раздеваешь? Это зрелище похуже вскрытия, потому как она на земле, рядом второй труп, совсем ничего не ясно… словно тыкаешь пальцем в рану беспомощного человека.
— Можешь успокоиться, — Птах ответил не отрываясь. — Все мои психологические тесты и анализы врачей говорят о слабом сопереживании в критических ситуациях. Я не способен думать и смотреть со стороны, если считаю способ и цель необходимыми. Ей уже не помочь, а вот тело пригодится для нас и в целом, и в раздетом виде. Одежду я уже осмотрел, кстати, целиком снимать нет смысла. Карманы просторные, но испачканные и пустые. Материал плотный, практичный и не очень маркий.
В паузу совсем исчезли звуки. Природа вокруг замерла. Птах посмотрел по сторонам и продолжил:
— Женщина ещё молода, но лицо уже усеяли морщины. На руках мозоли, спина и сутулая, и сильная, и натёртая вкупе с плечами. Она выполняла тяжёлую работу, готов поспорить. Ту же, что и её собрат по могиле. Знаешь, я уверен, как минимум в ещё нескольких совпадениях. Посмотри на его запястье.