Среди ленивых мыслей, между вспышками от движений пальцев над струнами и по грифу, вспыхивали основные воспоминания детства. Сбор ягод около дома, бабочка в сетке сачка, плотный мяч в руках. Мурчание кота под пальцами, звуки музыки за множеством дверей кабинетов, плеск воды на дорожках, пронизанных светом. Девушка вспомнила прикосновение пальцев к клавишам, их гладкую поверхность. Именно их помнила всё детство, да и руки хотели двигаться иначе.
Окружение тут же стало менее реалистичным, но наполнилось красками и насыщенностью хорошо поставленного света в кадрах фильма. Пальцы потеряли автоматизм игры и замерли. Наитие с наваждением уступили место мыслям, а затихающее эхо струн впустило ноты духовых инструментов, поднимая тело с удобного согретого места.
Эти звуки уводили эхо шагов редких прохожих. Вечер опускался на город, пока знакомые звуки не перемешались с частым дыханием и быстрыми ударами бегущих по мостовой ног. Нужно было спешить за ускользающей музыкой, за которой уже ушли остальные. Но ноги не слушались и не успевали, позволяя сумеркам наступать на пятки.
Тьма застала на площади, когда звуки ветра уже увели всех. Потерялось направление, отчаянием горело всё тело, а разум бился в истеричной панике. Руки не справлялись с резкими частыми циклами судорог. Пальцы не чувствовали струн.
Анна проснулась, жмурясь от смеси света и головной боли. Воспоминания истирались, будто пленку засветили в спешке обработки. Михаил смотрел на неё, сворачивая экран с мониторингом состояния. Из динамиков доносилась спокойная музыка, за окном шелестели листья. Девушка приподнялась на руках и села на удобной кушетке, привыкая к яркости и воспоминаниям.
— Не могу сказать, что поспала хорошо, — сказала она, уже примеряя улыбку. — Но я и не на это подписывалась. Всё же я видела в тебе столько решимости и уверенности, что не ожидала такого быстрого пробуждения.
Она посмотрела на лицо мужчины и спешно добавила:
— Всего лишь дурной сон. Не думаю, что им можно испугать Элис. Вы же напичкали её множеством знаний и умений, должны встречаться вещи и пострашнее. Верно?
Михаил подошёл к девушке, помогая снять последние датчики. Поставил рядом чашку с зеленым чаем. Посмотрел на коллегу, после чего улыбнулся и вздохнул.
— Это не первый кошмар, — сказал он, смотря Анне в глаза. — Ты не помнишь предыдущие, система не вывела тебя из сна автоматически, а я так и не понял причину.
Растерянное лицо Анны и секунды тишины. Михаил нашёлся и продолжил ещё через мгновение:
— Внешне всё шло нормально. Никаких признаков. Пульс повысился незначительно, а дыхание участилось только в конце. Я хотел вытянуть на поверхность сильные чувства и реакции, без следов контроля сознания. Но всему должны существовать разумные пределы. Понял бы раньше, что происходит, что считывается с тебя, прервал бы сеанс сразу.
Михаил потёр глаза рукой, включил динамики, зажмурился пару раз, а затем опустошил стакан с водой. Анна в это время собирала мысли, которые ещё не спешили возвращаться в голову. Музыка стала энергичнее, вслед за повышением яркости света. Но спать ещё хотелось, потому девушка потрясла головой, отгоняя сон. Она ещё никак не могла осознать, что значит происходящее.
— Так, я не совсем понимаю, — сказала Анна, потёрла лицо ладонями и продолжила: — Элис учится всему, приятным чувствам и не очень приятным. Но при этом мой сон выходил за какие-то рамки?
— Вереница грёз о грустных, страшных и печальных вещах, — ответил Михаил, опустив глаза. — Странных. Пойми меня верно. Существующие алгоритмы и сети уже другие, уже в чём-то конкретном лучше человека. Нет ограничений времени, нет такого числа ошибок отбора, нет рудиментов эволюционных процессов. Мы не из бульона и не из обезьян собираем системы. Чёткие идеи и задачи решаются машинами лучше и иначе, пусть ещё не всегда эффективней. Но это только ограниченный сектор способностей мозгов в нашей черепной коробке.
Михаил постучал ладонью по голове. Где-то за стеной послышался оживлённый спор коллег. Мужчина повернулся на звук и продолжил объяснять:
— Нам же нужна сфера, широкий спектр и умение подступиться к ещё неизвестным проблемам. При этом мы стараемся избегать отклонений, слегка оградив ребёнка от сильных негативных знаний. Не уходить в неизвестные нам вещи сразу. Последовательность и постепенность. Лучше перестраховаться.
— Ок, вы здесь вносите метаструктуры из воспоминаний и восприятия, — сказала девушка. — Но испугались моих кошмаров?
Мужчина развёл руками и ответил:
— Мы пробуем. Осторожно пробуем всё вместе, чтобы сработались общие связи. Память, чувства, эмоции, ошибки, интуицию и веру. Только постепенно.
Анна проверила уведомления на телефоне, поправила волосы и продолжила:
— Значит все применимые пакеты информации приносят Элис, как книги по читательскому билету. Отсеиваются люди с психологическими расстройствами и странным поведением. Но почему со мной что-то пошло не так? Остальные не боятся, не переживают тяжёлые времена?