Нужные анализы собирал только наш старик, нервно ругаясь себе под нос и не делясь собственными измышлениями. Об этом мы узнали уже спустя неделю, когда членораздельная речь окончательно покинула больного, когда Алекс иссох и показатели замедлили ухудшение на самой границе. Нас не столько беспокоили страхи поселенцев перед возможностью заразиться чем-то неизвестным. Возможно, настолько же изменчивым, как и биосфера в целом. Несмотря на разные профили, базовых знаний каждого члена исследовательской команды хватало на уверенный прогноз: смерть Алекса оставалась вопросом времени, неизвестности и бессилия. Это оставалось проблемой. Обречённость. Даже замедление оказалось оптимистичнее общего прогноза.
Помню, как это ощущение достигло пика перед разрешением. Нас всех объединяло чувство усталости, липкости и мерзости, словно все угодили в нерешаемую проблему, вымарались донельзя и стыдятся друг друга. Не осталось товарища, осталось что-то чужое. Вроде неприятного воспоминания, которое всех тяготило. Мы собрались довольно уставшие в очередной вечер, когда наш седой, слегка неряшливый и всегда недовольный старик вышел на центр комнаты. И тогда мы заметили, что его усмешка словно растворилась на уставшем лице, а мешки под глазами стали значительно темней. От вида усталости на десяток лет коллеги все затихли настолько, что вздох перед словами прокатился в полной тишине.
Тогда мы узнали, что умирающий оказался совсем иным человеком, которого никто из знакомых толком и не знал. За дьявольской исполнительностью, хорошим настроением и уймой энергии стояла наркомания, в извращённой и весьма скрытой форме. Ужасная зависимость. Алекс вырастил в собственном кишечнике микрофлору бактерий, выделяющих психотропные вещества. И продавал эту разработку в чёрную, совершенствуя собственный организм ради управления постоянным удовольствием. По окраинам мужчина путешествовал, чтобы затеряться и уходить от поиска нарушений. Время от времени.
Никто из постоянных коллег не догадывался о происходящем, не имея сопоставимых идей и аналогичного опыта. Или не признавался, чтобы не осудили всех за компанию. Поэтому тайна сохранялась. До тех пор, пока старик не обнаружил в организме мужчины повышенный уровень грибов, не прижившихся в теле других людей, но вошедших в симбиоз с выведенными бактериями.
Грибы проникли спорами в организм молодого человека также, как и в тела большинства живых существ на планете. Но сумели прижиться в чужой среде обитания, найдя лазейку в изменённом геноме обитателей кишечника. С их помощью, с большим трудом и с завидным упорством, биологические сети начали обосновываться внутри человека, переключать контроль над телом. Разрастаясь от пищеварения к нервной и дыхательной системам, исследуя новую форму жизни. Грибы не умирали и не жили в нашем понимании сознания. Их коллективная этика, их мысли не поддавались анализу. Поэтому мы ничего не могли предположить о дальнейшем поведении.
— Он впервые трезво почувствовал мир вокруг несколько дней назад, — сдавленным голосом сказал старик. — Убрал постоянное опьянение и зависимость, избавился от прочной стены между восприятием и окружающими вещами. Злая ирония. Возвращение сознания прошло в страшной агонии. Личность вернулась в расшатанное тело, когда грибок принялся доминировать и вытаскивать носителя прочь из черепной коробки.
Договорив, он отошёл к стулу и с ударом опустился вниз. После этого звука тишина плотно заполнила комнату, так что я могла различить дыхание каждого. Эту остановку времени и последующие дни, в которые мы отчаянно и бесполезно боролись за разум Алекса, запомнили все. Но никто не вспоминал вслух, не обсуждал тогда и после
Ощущение, когда ждать нечего и время ничего не приносит, похоже на дыхание спёртым воздухом в закрытой комнате. В каждом взгляде оставалась пелена терпения и угрюмости, настолько мы устали дни напролёт смотреть на покойника. В судорожном дыхании я слышала, как осколки сознания поглощает другой разум. Перерабатывает, скорее так. Паразит, нашедший слабость, сожжённый вместе с телом, живущим уже с чужим сознанием.
— Очаги активности потухли и перестроились? — спросил Птах, запустив руку в волосы и дождавшись кивка. — Сердце остановилось и забилось вновь? Чёрт, от представления такой смерти становится жутко.
— Каждый раз, когда я обещаю себе забыть растянутые похороны, — сказал Аня, — снова переживаю стыдную и мучительную смерть. Вспоминаю чужой взгляд живого тела последних дней. Мы не дождались биологической смерти, покинув планету последней группой. Для нас Алекс умер.
Сеть откопала сводку в парк мгновений. Но девушка даже не стала освежать в памяти произошедшего. Она зажмурилась и закончила рассказ.
— Дальше исследованием и контактом занимались автоматы. Не узнавала об итогах: хоть моей вины в произошедшем нет, дрожь берёт от одних воспоминаний. По официальной версии всё прошло успешно, после изучения часть образцов уничтожили, часть оставили