— Знаю, это не похоже на уют собственного дома, — сказал Птах, чуть подсобрав палкой горящие ветви. — Но у нас три кирпичные стены с уютной фактурой мха. Они крепко держат уцелевшую крышу над нашими головами.
Мужчина покрутился, раскинув руки. Будто демонстрировал подтверждение своих слов. Тут, словно в подтверждение заявлений, с краю после подрыва ветра скатилась и упала какая-то часть.
— В моросящий дождь нам грозит упасть на голову только небольшой кусок штукатурки, покрытый лишайником. Машинки прогнали насекомых и поставили охрану вместо четвёртой стены. Насколько это вообще возможно. При необходимости поставят силовое поле, способное удержать бегущего медведя, не причинив никому вреда. Без явных угроз, предлагаю не тратить зря ресурсы. Обживаемся в местной архитектуре.
— Звучит красиво, — согласилась Аня, приподняв руки. — Особенно под стук капель и журчание ручейков вокруг, когда здесь достаточно тепло и сухо.
— Вода стекает, минуя площадку, — сказал Птах, осматривая сложенные в углу ветви. — Как я понимаю, эта зима довольно мягкая, среди череды тёплых лет. Но никак не перейдёт в весну в ближайшие месяцы. Мы могли обойтись и костюмами, но так намного приятней.
— Да, ты прав, — кивнула девушка. — Мы переживаем тёплый период здесь. Суровые и долгие зимы теперь можно обнаружить лишь в глубине материка, немного севернее и восточнее.
Аня осмотрелась, отмахнулась от статистики сети, улыбнулась и добавила:
— Наша зима может только удивить, не застать врасплох. Но костёр совсем не лишний. Мы можем остановиться для перезарядки костюмов, можем пить в них отфильтрованную воду и поддерживать идеальный микроклимат вокруг собственных тел. Но горячего душа и тёплой постели мне будет не хватать всё то время, пока мы кочуем по лесам и полям. Несмотря на все системы очистки и поддержки, костёр приносит нечто большее. Ощущение уюта, защищённости.
Яркая вспышка осветила заброшенные здания, чьи углы смягчила и разрушила растительность. Пожухлая зелень единым массивом ещё покрывала всё вокруг, припорошенная опавшей листвой. Тёмно-зелёный цвет лишь местами переходил в коричневый, стираясь до градаций серого в темноте. И тут всю плёнку на секунду проявили ещё раз. Вернули оттенки, чтобы мигом, вслед за тьмой, нахлынули раскаты грома, один за другим, эхом бегущие под закутанным в облака небом.
Две фигуры ещё долго выхватывались светом под характерный треск всполохов пламени, занятые разразившейся непогодой. Значительно восстановленный воздух планеты ещё казался Птаху объёмным, особенно теперь, вбирая в себя прохладу и грозовую свежесть. Когда сумрак снова окутал людей, вернулось ощущение уюта укрытой площадки. Ветер почти не проникал внутрь, но снаружи слышались порывы в поднятой листве и среди пустых стен.
— Мне до сих пор не верится, что здесь можно сохранить равновесие или спокойствие, — прервал молчание Птах, вглядываясь в темноту.
За установленным силовым полем ни роботы, ни люди ничего странного не замечали. Энергия расходовалась непозволительно быстро, но безмятежность того стоила. Тишину снова нарушил Птах:
— Техника может помочь, но не поддержать среди разрушенных домов, коммуникаций и дорог. Здесь не поговорить с живым человек, не почувствовать себя на волне новых событий и последних новостей. Твои передовые исследования используют на практике на самом верху. Внизу, в то же самое время, за исключением нескольких точек, царит природа, стихия и темнота в ночи. Но данные мониторинга показывают повышенные показатели здоровья смотрителей, возможно кроме социальных — их не измеряют…
— Что ты хочешь узнать? — перебила девушка.
Птах закусил губу. Подумал пару секунд и спросил:
— Как выхваченные кусочки планеты можно назвать домом? Можно спокойно жить на оставленной планете, не теряя душевного здоровья?
— А я не все места пребывания и работы считаю здесь собственным домом, — ответила девушка, посмотрев на собеседника. — И мне, как и тебе, может привидеться что-то во мраке. Фантомы случаются, если упорно в темноту вглядываться. Стараюсь не смотреть без необходимости. Доверяю роботам.
Статистика несчастных случаев на планете, в ближайших обитаемых мирах и на пути к ним буквально обрушилась на Птаха. Он удивился и заморгал чаще, стараясь понять посыл спутницы. Аня продолжила прежним тоном:
— Иногда кажется, что из множества оставленных человеком зданий, дорог и лесов за мной кто-то наблюдает. Даже при молчании экрана мониторинга я не считаю это чувство паранойей. Вокруг случается всё: теряются люди, станции и порталы, находятся новые идеи и новые жизни. Вопрос вероятности конкретного места и времени. Если никто ничего не видит, совершенно не значит, что никого рядом нет.