Работники и парочка посетителей бутика наблюдали за тем, как женщина, покрасовавшись перед зеркалом в норковой шубе свободного силуэта в светло-бежевом оттенке длиной до колен и даже не поинтересовавшись мнением не то что консультантов, но и мужчины, с которым пришла, сделал выбор, у кассы сказала, что оплата будет частично наличкой, а частично картой, достала из сумки деньги, часть спрятала обратно, а потом забрала из рук у своего спутника карточку, сама прислонила к терминалу и набрала код.
— А откуда ты мой код знаешь?
— Я внимательная, — отмахнулась Женя.
— Скажи мне свой.
— Для чего он тебе?
«Чтобы было честно» — на достойный ответ не тянуло, поэтому Руслан спросил о другом.
— Ты именно такую хотела? Я думал, выйдет дороже.
— Когда фотографии смотрела, тоже рассчитывала на красоту больше потратить, — созналась Евгения. — А вблизи увидела и поняла, что при собственном авто и тёплом горнолыжном костюме для прогулок отдавать больше двух сотен тысяч за шкурку для меня слишком.
Осторожно уложив свою самую дорогостоящую одёжку в жизни на задние сидение машины, Женя кинула взгляд через дорогу на продуктовый универмаг и вспомнила, что пора пополнить запасы провизии. Да и с Русланом она ночью своей радостью от покупки поделиться, а детям нужно что-нибудь интересное и вкусное прикупить. Не каждый день у матери шуба появляется, это, как и годовщину, можно отнести к семейным праздникам.
И это желание заглянуть в магазин в районе, в котором Женя раньше не бывала, лишь проезжая мимо, привело к тому, что она даже о шубе на время умудрилась позабыть. Приветы из прошлого и не на такое способны.
Женя знала, что хлеб с отрубями, семечками и подобными добавкам полезен, но вкуса его не понимала. Те же каши можно было подсластить или наоборот добавить пикантности приправами и есть с удовольствием, но вот хлеб она понимала только из пшеничной или ржаной муки без каких-то излишеств. По этой причине и застряла у мучных прилавков, пытаясь найти в разнообразии буханок, батонов, лавашей и булок что-то простое и вкусное.
Рядом с ней, смиренно уложив руки на ручку тележки, на дне которой пока был лишь одинокий и хрустящий багет, стоял Руслан.
И вот, наконец, выбрав кирпичик чёрного хлеба и уже представляя как дома сделает бутерброды с плавленым сыром и ломтиками сёмги она развернулась к мужу с вопросом, взять ли рулет с маком или хватит конфет. И сама же через секунду ответила:
— Возьмём. Когда тётю Наташу и Михаилом Харитоновичем позову шубу смотреть, под чай им выпечка лучше конфет зайдёт.
Руслан знал, что даже если бы сам купил и кинул шубу жене к ногам, то она не стала бы прыгать вокруг со слезами счастья или кидаться на него с поцелуями, признаниями, что он самый лучший, и желанием сию же минуту натурой отблагодарить его за подарок. Во-первых, сомнительно, что в мире в принципе есть что-то, что приведёт её в такой восторг, а во-вторых, Женя была не их тех, кто теряет дар речи и прыгает от радости, а из тех, кто закатывает глаза и насмехается над теми, кто так делает. Но вот такие проявления, как намерение пригласить стариков отметить приобретение шубы, и то, как забавно она, не дав ему донести покупку до машины, а взвалив на себя пусть не тяжёлую, но объёмную ношу в специальном чехле для хранения, с трудом шла прямо, гордо задрав подбородок, указывали, что для неё это событие значимое. А мужчине было приятно видеть её счастливой и знать, что он к этому причастен.
Подняв руку, Руслан прикоснулся к волосам жены, ласковым движением заправив прядь за ухо, и улыбнулся, гадая, начнёт ли она фырчать и сопротивляться, или примет активное участие в поцелуе.
Женя чуть наклонила голову, прижавшись щекой к его ладони, и другого знака ему было не нужно, он наклонился и соединил их губы.
Евгения не считала себя ханжой, но целующиеся парочки не вызывали у неё умиления, не зависимо были ли это подростки, молодожёны или сохранившие пыл пенсионеры. Так что если бы Руслан попытался углубить поцелуй, то расстегнутое пальто позволило бы ему почувствовать её коронный тычок пальцем под ребро, но нежный чмок с любимым мужем она среди полок с хлебом себе позволила.
А после, отстранившись от супруга и переведя взгляд в сторону, она увидела, что их мгновение нежности привлекло внимание стоящей в метрах этак семи светловолосой женщины. Женя была готова выразительно прошептать «Извините» и состроить пристыженный вид, если это зрелище оскорбило невольную свидетельницу, хотя на вид ей было не больше тридцати пяти и такое незначительное проявление супружеских чувств не должны было повергнуть её в шок. Но стоило ей внимательней приглядеться к блондинке, как она заметила, что куда больший интерес у неё вызвала не она, а Руслан. Даже какой-то жадный взгляд был сконцентрирован на высоком мужчине, при том что видела барышня лишь его спину.
