Женя бы могла озадачиться, насколько же дамочка близко знакома с её супругом, если узнала его по темноволосому затылку, но ей и самой лицо этой глазастой стало казаться знакомым, но вот никак не получалось вспомнить откуда. Пока не услышала вопрос мужа.
— Вспомнила, что ещё купить нужно? — спросил Руслан, заметив, что жена разглядывает что-то за его спиной.
— Вспомнила, — как-то не по-доброму протянула она, снова сосредоточив своё внимание на нём. — Интересно увидеть ту, с которой всё началось?
— Что началось?
— Мой, как мне казалось, вполне себе счастливый брак пошёл под откос. Позади тебя, у холодильников с сырами стоит моя бывшая соседка. Именно с ней, а точнее в ней Андрей нашёл утешение, когда мы папу хоронили.
Руслан не стал врать, что ему неинтересно, и пытаться незаметно подсмотреть, а не скрываясь повернулся и уставился туда, куда Женя указала. В Районе сыров в этот момент было сразу две представительницы слабого пола. Та, что порумяней и потолще, судя по выражению лица, разрывалась между выбором взять пол круга или круг сыра.
«Вон как гребёт. Должно быть, вкусный, надо и нам взять, — подумал Руслан и принялся рассматривать вторую кандидатку, которая вылупилась на него, высоко задрав прямые чёрные брови
— Белобрысая и бровастая? — уточнил он. — Я бы с такой спать не стал.
— Спасибо, что успокоил, — поджала губы Женя. — А то сейчас как подойдёт и предложит.
— А чего это она на меня пялится?
— Ясно чего, у нас с Миленой схожий вкус на мужчин.
Как выяснилось одним нерадостным днём, бывшая сожительница Стаса Сташкова имела наклонность к блуду и неверности, так что пресловутое женское любопытство даже нельзя отнести к её недостаткам. Но это не значит, что Женю не злило её бесстыдное разглядывание. Конечно, устраивать разборки и высказывать своё фи, она бы не стала, независимо встретились бы они здесь или на крытой тёмной парковке, где их никто не увидит и не услышит. Но и кивать, как это принято делать со знакомыми когда-то людьми, желания не было.
Переживая неожиданную встречу, Женя не заметила, как сменялись эмоции на лице Милены. Большой интерес перерос в непонимание и растерянное недоверие.
— С таким носом она не на Милену, а на Гульнару похожа.
— Ты, знаешь ли, тоже с наскока квартиру «только славянам» снять не у всех сможешь.
— У меня в самом имени заключено послание — что я самый славянский славянин, — принялся паясничать Руслан, видя, что воодушевление жены от покупки поуменьшилось. — Даже у Пушкина в связке с Людмилой Руслан был, а он светоч русской литературы.
— Вот сейчас громко крикнуть «Русик», какой крови славянский славянин откликнется?
— Нашла с чем сравнить. Я на «Русика» не откликаюсь, — сообщил он, обняв Женю за спину и прижав к себе. Вдохнув запах любимого и временами дурашливого мужа и улыбнувшись, она отстранилась от него и была готова вновь столкнуться лицом к лицу с прошлым, но Милены уже поблизости не наблюдалось.
Вечером по квартире Женя в шубе не кружила, зато обновку примерила мама Руслана, а потом и Гришка важно прошёлся в ней, не просовывая руки в рукава, а в образе барина, накинув меха на плечи.
— В следующем году можно будет на природе отметить. Например, накрыть стол у тебя во дворе, — проинформировала Адоева мама двухлетнего именинника.
— Ожидаемо, — меланхолично ответил Олег.
— Зато Гришкин в этом году последний раз у вас отмечать будет. В тринадцать лет им с собаками и мячом бегать будет не особо интересно.
— Хотелось бы верить.
Они оба сидели в стороне, пока остальные немногочисленные гости в лице Саши, Натальи и Михаила Харитоновича наблюдали за тем, как Руслан с Гришей пытаются приладить руль к большой игрушечной машине, напоминающей внедорожник с длинной ручкой за спиной водителя. По-умному это штуковина называлась — толокаром, но выбирая и покупая, Женя окрестила её просто «каталкой», предполагая, что она заменит летнюю коляску, из которой Егор Русланович вырос.
Кстати обе коляски, как и многое другое из того, что больше не использовалось, но сохранило хорошее состояние, уже перекачивали на место жительство новой владелицы, а именно в квартиру Лёши и Жени Майоровых, ведь неделю назад они стали родителями девочки Ксюши.
И судя по тому, что Егорка за первые десять минут эксплуатации вырвал руль, каталку Ксюшиным родителям нужно будет покупать самим.
Передачу вещей Женя благотворительностью не считала. На Грише они с Андреем не экономили, но качество его детской мебели и гардероба проигрывало тому, что купили Егору. И если бы развода не случилась, и второго ребёнка она, всё так же работая из дома на магазин Эльвиры Александровны, родила от Майорова, достойных для передачи вещей было бы в разы меньше.
