Уже лёжа в кровати и думая о том, хватит ли ей обеденного перерыва на то, чтобы доехать до школы, узнать, в чем проблема, и вернуться на работу, Женя вновь услышала шум за стенкой. В этот раз обошлось без стонов, и подруга соседа сразу стала громко хохотать.
«Это Стас стал балагуром, или девчонка смешливая попалась?» — подумала она. Если раньше в Женину бытность замужней дамы громкая интимная жизнь соседа вызывала раздражение и желания поскандалить, то теперь происходящее за стенкой вызывало слабую улыбку и толику зависти.
Следующий день и выходные Женя честно держала обещание, данное сыну, и не рассказала о том, что произошла на злополучном уроке физкультуры ни членам семьи Майоровых, ни подруге. Но в понедельник не удержалась и поделилась с Павлом, который составлял ей компанию за обедом.
— У Гришки в классе появилась новенькая девочка по имени Машенька. В августе она неудачно упала, повредила ногу и несколько недель сидела дома, пропустив начало учебного года Теперь в школу ходит, но от физкультуры пока освобождена. — начала Женя издалека.
— Приходить в сложившийся коллектив тяжело. — отметил приятель.
— Вот именно. — согласилась она. — Поэтому когда на уроке физры весь класс бегал на улице, она стояла недалеко от финишной отметки, где учительница ожидала бегунов, и следила за своими новыми одноклассниками, ни то желая подбодрить, ни то просто не зная куда себя деть.
— И в чем юмор? — стал подгонять рассказчицу парень, чувствуя, что дальше будет что-то интересное.
— Григорий Андреевич Майоров, оказавшись в десяти метрах от финиша, решил не оббегать лужу, а последовать примеру своих товарищей и перепрыгнуть..
— Упал в лужу? — со смешком перебил Паша и состроил сочувствующую мину. — Хоть не лицом?
— Приземлился он на ногу, но не допрыгнул, поэтому не только сам обувь промочил, но и стоящую рядом одноклассницу из этой лужи обрызгал.
— И теперь у них первая любовь?
Женя поджала губы, сдержав порыв, обозвать вдруг ставшего романтичным приятеля сопливой принцессой.
— Нет. Не дав Гришке извиниться, она стащила с плеча свою сумку, хорошенько размахнулась и попыталась стукнуть ею его по голове. Гриша отскочил и отделался небольшой царапиной на носу, а девчушка по инерции покрутилась вокруг своей оси и приложилась сумкой в живот подбежавшей к ним учительнице.
Видимо представив мокрого и растерянного Гришу, его злючку-одноклассницу и их неудачливую учительницу, Паша стал похрюкивать от смеха. Жене тоже показалось случившееся забавным. Но так как сам Гриша не упомянул, что он не единственный, кто пострадал от новенькой девочки в классе, и об этом ей рассказала классная руководительница, Евгении пришлось, сдерживая рвущуюся улыбку, с серьёзным видом выслушивать подробности злополучного урока физкультуры.
— Это ещё не конец истории. — продолжила свой рассказ Женя. — Учительница физкультуры тоже оказалась новенькой в школе. Вот и столкнулись интересы двух дам. Маленькая, желая показать себя в новом коллективе сильной и бесстрашной, проявила лишнюю агрессию, а взрослая, боясь приобрести репутации всепрощающей клуши, из недоразумения раздула проблему и потребовала разобраться в случившемся.
— Вот поэтому физруком должен быть мужик. Лет сорока, чтоб и пошутить мог, и по шее дать. — резюмировал тренер Павел. — Так тебя чего в школу дёрнули? Гриша же не виноват. Пусть бы родителям этой новенькой мозг компостировали.
— Думаю, меня с Гришей подтянули в качестве свидетелей и заодно адвокатов. Он подтвердил, что сумкой целились только в него, а нервная физручка просто оказалась не в том месте и не в то время. Я признала, что дети просто недопоняли друг друга, пострадавшим сына не считаю, поэтому и наказывать её причин не вижу. — вкратце повторила сказанное в школе Женя. — С моим авторитетным мнением все согласились, учительница физкультуры успокоилась, наша классная порадовалась моей адекватности, и все разошлись по своим делам.
Оставшееся время обеденного перерыва Женя слушала рассуждения Павла о том, как тяжела учительская доля. Оказалось, его мама двадцать лет проработала учителем технологии, а в простонародье трудовичкой. Мягкая и деликатная по натуре, она воспринимала отсутствие интереса к шитью и кулинарии у девочек, предпочитающих прогуливать её уроки, покуривая за гаражами, как признание собственной слабости и некомпетентности. Ругаться она ни с кем не хотела, на учениц не жаловалась, но зато валерьянка и пустырник стали её постоянными спутниками. И только в последние пять лет, после того как женщина ушла из школы, специфический запах успокоительных настоев перестал витать в квартире родителей Павла.
Закончив обедать, они разошлись по рабочим местам довольные друг другом.
