Среда могла бы стать удачной: проснулась Евгения полной сил, хоть и была невольным слушателем ссоры, а потом и страстного примирения парочки по соседству, работала с удовольствием и условилась пообедать с Александрой. Обе так и не поняли, как вышло, что в одну минуту, они смотрят, что сейчас идёт в кино, что будет интересно и им и Грише, а в другую — говорят о чести и вранье. Обычно философские дискуссии только помогают пищеваренью, но из-за раздражительности первой и оптимизму второй, заканчивала трапезу Женя в одиночестве, так как Саша, пряча взгляд, сбежала, сославшись на то, что забыла с кем-то связаться по поводу тренировки.
«Санька только помочь хочет, и опыт у неё всё же имеется, не нужно было её подавлять».
«Женя лучше меня со всем разберётся, ей виднее, не нужно было мне рот открывать».
Обе подруги чувствовали досаду, и каждая решила, что другой нужно время, чтобы остыть.
Следующий Женин обед был с привкусом сожаления и проходил в компании Паши. Первым делом он отметил, что в новом жёлтом пиджаке она похожа на смертельно больного цыплёнка. После этого пожаловался на пару посетителей клуба, решивших что тренировка — лучшее средство от похмелья, а в конце упомянул, что обеденный перерыв Саши будет поинтересней, ведь по пути сюда он видел, как она, сменив спортивную форму, куда-то собиралась.
А в это время Олег Адоев подвинул для жены стул, помогая ей устроиться за столом, потом сел сам и, наконец, посмотрев на друга, услышал насмешливое:
— Стейки — обед настоящих мужчин, а ты с собой девчонку притащил.
Свою первую жену Олег не понимал. Когда Дарина была его горячей девушкой, ради которой он после длинной тренировки шёл не к себе, а наматывал круги у её дома, дожидаясь, пока она накрасится и подарит ему пару часов своего внимания, их отношения были просты и приносили удовольствие им обоим. Потом Дарина забеременела, они поженились, и всё стало труднее. В отличие от своей молодой жены, Олега родительство не пугало. Оно и понятно, ведь его жизнь не сильно изменилась, он тренировался, ездил на сборы, побеждал, прославляя не только родной край, но и свою фамилию, а по возвращению осторожно прикасался к женскому животу, удивляясь, как быстро он растёт, а спустя время так же осторожно брал на руки сына и уже с большим восторгом подмечал, как Илья растёт и меняется. Олег наивно полагал, что раз он обеспечивает свою семью, а с младенцем жене помогают родители, то всё у них хорошо. Постоянно недовольное лицо Дарины и скандалы он списывал на усталость, думая, что той весёлой и развязной девушке, с которой он когда-то гулял, просто нужно привыкнуть к семейной жизни. Раз он привык, то и она сможет?
Да, тогда Олежка был тем ещё самовлюбленным лопухом.
После первого развода было без малого десятилетие холостяцкой жизни. Будучи профессиональным спортсменом Адоев путешествовал, знакомился и общался с разными людьми, видел многое и, как ему казалось, поумнел. Поэтому вернувшись на малую родину и решив из бойца переквалифицироваться в бизнесмена, он не искал ни острых ощущений, ни домашнего очага. К счастью, Илья на отца не злился, против общения не был, радуясь возможно хотя бы на выходные слинять из дома подальше от младших братьев и вездесущей матери. Олег помог родителям сменить место жительства на более тёплое — поближе к морю и дальней родне, часть денег положил в банк, чтобы сыну было на что расти и учиться, а всё остальное, что успел заработать и отложить, вбухал в своё детище, гордо именуемое «Зевсом». Конечно, это был большой риск, к тому же пришлось попросить о помощи пару старых знакомых, но это история не о накопленном капитале и не всегда оправданном риске предпринимательства, а о жёнах.
