— Меня не было несколько недель, созванивалась я с Андреем только для того, чтобы рассказать о папе и поныть, как меня всё это расстраивает. На похороны он поехать не смог из-за работы, но вечером выпил лишнего, заскучал, взгрустнул и, когда ему предложили найти утешение и расслабиться, просто сделал это. А о том, что это измена, после которой будут последствия, он тогда вряд ли думал, — озвучила свою точку зрения Женя. У неё было много времени на обдумывание той ситуации и по истечению нескольких лет, стало гораздо проще воспринимать случившееся, потому что всё уже отболело, и Андрей перестал быть родным. — А ты не идиот и действовать так неосмотрительно не стал бы?
— Не стал бы. Семья это силы, время, деньги, — перечислил странноватые компоненты Руслан. — Похерить всё из-за разового секса на стороне будет страшным бзр… берза… тьпу! Без-рас-суд-ством, — не сразу смог выговорить мужчина и, похоже, решив, что Женя могла не понять его высоко слога, упростил. — Это будет идиотизмом.
— А что думаешь о нравственной составляющей? — подтолкнула она его к дальнейшим размышлениям. — Муки совести и страх разоблачения.
— Скорее страх получить ответочку.
— Думаешь, я изменю тебе в ответ? — удивилась Женя и, вытянув руку, нащупала мужское предплечье.
— А при чём здесь ты? Это о других, у нас то всё будет как надо: я верный муж, а ты обожающая меня жена, — ответил Руслан, накрыв её ладонь своей.
— Значит, никаких измен?
— Только так, — категорично проговорил он, а потом снова пустился в рассуждения. — Я сегодня с другом говорил, у него в моём возрасте уже три бывшие жены имелись.
— У Олега их только две, — перебив, насторожилась Женя, вспоминая, не было ли в последнее время в поведении подруги признаков разлада в молодой ячейке общества.
— У меня есть ещё один друг, — успокоил Руслан и приподнял её руку к своим губам, чтобы оставить щекотный поцелуй в центре ладошки. — А у меня никого не было, можно сказать, что я себя хранил для чего-то особенного. Так что ты меня цени и не обижай.
Указывать на то, что вместо жён он обзавёлся кучей бывших подружек, случайные встречи с которыми могут произойти по всему городу, Женя не стала.
— Ты сокровище, а я счастливица, — признала она. — И раз мы заговорили о ценностях, какой твой постоянный ежемесячный доход?
Теоретически Руслан мог быть ещё слишком пьян, чтобы сразу собраться с мыслями и чётко озвучить сумму, но Женя больше склонялась к тому, что в любом состоянии он остаётся скрытным и хитрым, чтобы прямо назвать цифру, равную его среднему доходу. Вместо честного ответа мужчина сказал, что уже думал об этом и всё подсчитал.
— На мебель и мелочи, связанные с переездом, наличка есть, и на свадьбу с отпуском я уже деньги выдернул…
То, как уверенно он произнёс «свадьба», словно это вопрос давно решенный, заставило Женю ощутить несколько эмоций. Первым было возмущение, ведь толком с ней об том не говорили и официальное предложение не делали, но это всё было напускным и происходило не из-за реального негодования, а из-за её любви противоречить. Вторым она почувствовала радостное смущение, пусть на колени с кольцом перед ней не вставали, но и того, что для Руслана свадьба ни что-то гипотетическое и призрачное, а неоспоримый факт, расходы на который он берёт на себя, льстило её самолюбию. С Андреем они были молоды, влюблены, жили вместе, и свадьба была чем-то само собой разумеющимся. А вот в зрелом возрасте и в статусе «разведёнки с ребёнком» встретить того, кто сам бы подписался на официальный брак, можно считать большой удачей. Но приписывать всё заслугам госпоже удаче Женя не стала, они с Русланом и сами неплохо поработали. Она, как всякая уважающая себя женщина, была в меру хороша, умна и несколько эксцентрична, поэтому хоть допуск к телу дала, но на шею не бросилась. А он пусть и не сразу, но разглядел в ней сначала кандидатку на должность матери его наследника, а потом понял, что хочет её не для возможного потомства, а для себя самого.
«Мой мужчина» — мысленно мурлыкнула Евгения, чувствуя удовлетворение. Она была собственницей, и любить у неё получалось только тех, кого считала «своими». У родителей и бабуси Женечка была единственной. С самого начала ухаживаний и до инцидента с соседкой Андрей не дал ей ни намёка на то, что он смотрит на сторону, и её ему недостаточно. Гришка провёл девять месяцев у неё под сердцем, походил на неё внешне и всегда был больше маминым ребёнком, чем папиным. Даже Тонька при всём своём мерзком характере помнила, кто обычно её кормит и выгуливает, и была к ней благосклонна.
