Ядерный взрыв, ударной волной сметавший все мысли и оставивший пустоту и непонимание?
Костры ненависти, вспыхнувшие из-за обиды и подозрений?
А может, должна накатить волна облегчения, ведь появляется возможность всё ещё раз хорошенько обдумать, и при этом вина за бездействие и неуверенность в успехе задуманного будет лежать не на её плечах?
Евгения Сергеевна Майорова в это мгновение вспомнила подругу.
Не сегодняшнюю, счастливую и пытающуюся ворчать на заботу любимого мужа, а тех времён, когда она жила с Димасиком, а сама Женя имела встречи с бравым полиционером.
Однажды с Бобров, с которым по сути их связывала только «физкультура под одеялом», тоже встал вопрос о предохранении. Спустя несколько месяцев общения он вдруг начал пользоваться презервативом, и Женя вместо того, чтобы сразу спросить, чем вызвана перемена, накручивала себе подозрениями, которыми и поделилась с Сашей. Тогда за обедом подруга выдвинула три варианта: либо молодой полиционер загулял, и чтобы не стать переносчиком какой-нибудь стыдной болячки, озаботился барьерным средством защиты, либо он решил ещё ответственней подойти к вопросу предохранения, либо сам заподозрил Женю в ветрености и неразборчивость в связях и защищает самого себя.
Когда Женя, наконец, решилась задать прямой вопрос, то получила ответ близкий ко второму варианту. Но в этот раз брать перерыв на то, чтобы переживать, мучиться в догадках и советоваться с подругой, она не намерена. Не напрасно они с Русланом провели столько времени на её кухне, без стеснения обсуждая напускное и потаённое, смешное и глупое, чтобы сейчас замалчивать и страдать в неведении.
«Что за фигня? Какого черта ты себе там надумал?» — хотелось потребовать ответа Жене, обозвав его дубиной и выразительно закатив глаза, показывая своё отношения к подобным выпадам без видимых причин и последующих объяснений.
— Неожиданно. Что же подтолкнуло тебя к этому решению? — рассматривая через лобовое стекло свой подъезд и не повышая тона, спросила она.
«Не прокатило, — признал Руслан, надеющийся, что Женя сама прочитает его мысли и согласится с тем, что сейчас у них есть более важные дела. Но отметив то, с каким смиренным видом она ждёт от него ответа, он заподозрил что-то неладное. — А может, эта лиса всё прекрасно поняла, и посмеивается надо мной?»
— Ты же и сама понимаешь, сколько всего сейчас на нас навалилось, — попытался Руслан придумать более-менее вменяемую речь.
— Гришка вышел, — перебила его Женя и, открыв дверь со своей стороны, громко обратилась к сыну. — Вокруг дома кружочек сделаете?
Ни подходить к машине, ни кричать в ответ мальчик не стал, а лишь кивнул и, крепче сжав поводок, медленно побрёл в сторону, позволяя таксе обнюхивать почти растаявшие сугробы.
Руслан мог отклониться от темы, дождавшись возвращения Гриши и Тоньки, сказать, что лучше им поговорить обо всём завтра в более удобной обстановке, и слинять. Точнее, попрощаться и уехать к себе. Однако делать этого не стал. Пусть и медленно, но их вещи переезжают к нему, Гришка в восторге от комнаты, и на замужество Женя согласна. Из-за того, что он прямо выложит ей все свои сумбурные умозаключения (а вовсе не страхи, как может показаться!), ничего не изменится и тем более не отменится.
— Токсикоз может начаться с первых недель беременности, и твоё плохое самочувствия и перепады настроения из-за гормонов сильно осложнят переезд и привыкание жить вместе, — озвучил мужчина, не упоминая, что прочитал пару статей о трудностях общения с беременными. — А ещё нужно организовать свадьбу, на которой ты сможешь пить любимое вино, а я показать, что женюсь не по залёту, а по велению души, сердца… и тела.
— Кому показать? — фыркнула Женя.
— Поклонницам и завистникам, которые будут задаваться вопросом, почему такая завидная партия досталась тебе, — съязвил Руслан, задетый её несерьёзным отношением. — Я первый и последний раз женюсь, пусть я и не был маленькой девочкой, мечтающей о белом платье и длинном лимузине, но хочу достойно отметить это значимое для нас событие.
— Хочешь прямо праздник-праздник? — растерянно протянула Евгения. — Ты ведь понимаешь, что хоть в наше время фата не является атрибутом исключительно невинных девушек, но кружевное покрывало и белоснежное платье с корсетом на мне будут смотреться нелепо.
— Потому что ты была в этом на своей первой свадьбе?
— Потому что мне идёт четвертый десяток, у меня ребёнок школьник, и за фатой не придётся прятать испуганный взгляд и румянец смущения, — объяснила она и, смягчившись, с улыбкой добавила. — Зато я могу закрутить пару прядок у лица, а на затылке пристегнуть накладную косу. Будет лежать на плече, символизирую мою красоту и добродетель.
— Ночью ты уколешь о булавку палец, чтобы предъявить гостям простынь с каплями крови, — поймал её настрой Руслан. — А ещё нужно будет выделить в спальне место для твоего сундука с вышитым ковром, бусами, тяжелыми подушками с оборками на наволочках, и что там ещё входит в приданое?
