– Ваша бабушка ненавидела их, – поправил он меня. – У нее было решающее право голоса, однако ситуация изменилась, и Tropical Oil продадут тому, кто больше заплатит. Мы все знаем, кто это будет.
Вдруг все стало на свои месте. Бабушка крайне увлеченно следила за новостями о нефтезаводе и злилась, когда там что-то шло не так. Я считала, она переживает за город, однако даже если и так, теперь многое обрело смысл.
– Но все ненавидят их. В смысле…
– Совет директоров готов продать компанию. – Адвокат прочистил горло. – Они хотят продать ее.
Я повернулась и посмотрела на Бастиана.
– А ты? Пришел получить свою долю?
– Морина, если твоя бабушка оставила мне часть акций, то я выполню ее волю. Все знают, что я хочу получить эти акции. Я рассказал о своих планах по развитию экологически чистых видов энергии и о том, как сделать лучше для города. Я не собираюсь ничего продавать, лишь сделаю некоторые изменения. И легально, без партнерских отношений, которые вы все так поощряли.
– Поощряли?
Он посмотрел на потолок – верный признак раздражения.
– Фургон не смог бы так долго функционировать без поддержки ирландцев. Мы уже обсуждали это. Я не буду с ними работать.
– Вряд ли можно назвать партнерством…
– Твоя бабушка занималась не только этим, – перебил меня Бастиан. – Я куплю твои акции. По справедливой цене. Позабочусь об этом городе… и о тебе. Даю слово.
Мистер Финли продолжал так, будто Бастиан не сказал ни слова:
– Итак, ваша бабушка унаследовала эти акции, и компания согласилась сохранить ее личность в тайне. Она переехала за пределы города, сменила имя. Никто не знал, что она участвует в принятии важных для компании решений.
Я фыркнула и скрестила руки на груди. Какая-то ерунда. Я жила, словно слепой котенок. Мое сердце билось все быстрее и быстрее, пока до меня доходил смысл его слов.
– Сменила имя? Но зачем?
– Это опасный бизнес. – Бастиан нарушил повисшую в комнате тишину, как обычно вторгался в любое пространство, в котором появлялся. – Она нуждалась в защите, вероятно, хотела защитить и тебя, и твоих родителей.
Намного проще жить в неведении. Когда я понятия не имела о происходящем, жизнь можно было назвать счастливой.
– Простите, – прохрипела я, вцепившись в металлический подлокотник неудобного кресла. Мир явно изменился, словно вода, которая обычно убывала и прибывала с приливами и отливами; она хлынула на меня и разрушила мою идеально устроенную простую жизнь.
Все вокруг замерло. Даже вода, движение которой я всегда слышала. В тот момент мне даже показалось, что земля накренилась и сбросила меня вниз.
Мистер Финли продолжал читать завещание. Я видела, как двигались его губы. Наблюдала, как он произносит слова, но не смогла разобрать ни одного.
Я поняла лишь одну единственную часть, с которой, точно знала, не справлюсь.
– Она хочет, чтобы вы решили судьбу компании. Она отдала вам свой контрольный пакет. И хотела, чтобы я подтвердил, насколько опасно владеть подобным активом. – Он взглянул на Бастиана. – Вы ведь понимаете, Морина?
– Если Бастиан знает, что делает… – Я махнула рукой, не желая ничего объяснять, а затем сделала глубокий вдох. – Я сделаю так, как лучше для города. Продам все ему.
Мафии. Я была готова продаться мафии. Никто не желал говорить, что нас окружают жестокие, способные на убийства люди, но именно так и было.
Мистер снова Финли прочистил горло.
– Есть одно условие.
Бастиан пристально посмотрел на адвоката.
– Продолжайте, – недовольно произнес он.
Прежде чем продолжить, мистер Финли сделал глубокий вдох, словно знал, что следующие слова не предвещают ничего хорошего:
– Итак, ради безопасности самой Морины и безопасности города поставлены следующие условия: она должна выйти замуж, естественно, за Арманелли. Ваша бабушка просила, чтобы я написал «естественно». – Он усмехнулся, словно мы все понимали смысл ее указания.
– Вы должно быть… – Я резко втянула воздух, но его оказалось слишком много. Или, наоборот, слишком мало.
Затем вскочила настолько быстро, что мой стул покачнулся.
Он не упал, потому что Бастиан поймал его, золотой «Ролекс» показался из-под манжеты его пиджака.
Я смотрела на него, пока он поднимал стул. Мужчина словно предвидел, что так будет, будто всегда был на пару шагов впереди меня. При виде написанного на его лице самодовольства мне захотелось закричать.
– Вы шутите. – Я покачала головой, мои вьющиеся волосы растрепались еще сильнее, пока я переводила взгляд с одного на другого.
– Никаких шуток. – Мистер Финли поправил очки. – Марибель считала, что такой вариант принесет пользу не только вам, Морина, но и городу.
Интересно, арестуют ли меня, если я прыгну через стол, чтобы задушить адвоката?
– Это ты виноват, – слова вырвались из меня, когда я повернулась к Бастиану. Я выплюнула их, как гадюка, готовая укусить жертву. – Это твоих рук дело.
– Нет. Морина, так пожелала твоя бабушка, – ответил он, явно раздраженный моим обвинением. – Похоже, подобное условие создает неудобства для нас обоих.
– Неудобства? – прохрипела я. – Ты что, издеваешься? Для тебя это пустяк. Но для меня нет! Я не выйду за тебя замуж.
