Я прервала его, подняв палец вверх.
– Бастиан, лишь один день. Все честно.
Красивый мужчина, которого я теперь ненавидела, напрягся, словно ему очень хотелось выразить несогласие. Затем он поправил синий пиджак и закрыл глаза, словно ему тоже необходимо было расслабиться.
– Я хочу работать вместе с тобой. Чтобы у нас было равноправное партнерство, и ты понимала, я хочу лишь лучшего для компании. – В его голосе звучала искренняя доброта.
И все же мы находились по разные стороны этого мира. Как я могла ему поверить? Черт, мы были не на противоположных сторонах мира – мы жили в абсолютно разных мирах. В его собственном все было крайне запутанно, ничего общего с моим.
Я взяла свою сумку и пошла к двери. Бастиан схватил меня за руку, прямо над локтем. Затем развернул так, что мы оказались лицом к лицу. Его темные глаза проникали в мою душу, видели мои страхи и освещали самые уязвимые места.
Я прикусила нижнюю губу, стараясь не думать о том, что его прикосновение разожгло огонь, который я старалась потушить. Он снова пылал между нами, и мне придется иметь с ним дело в течение долгих шести месяцев.
– Мо, чего ты боишься? Меня? Или нас? Этот союз пойдет тебе только на пользу, – прошептал он, словно пытаясь уговорить меня. – Все будет честно. Минимум правил. У нас все получится. Это просто мы, нечего бояться.
– Нет никаких «нас»! – крикнула я в ответ, мой громкий голос явно доказывал, что я готова к борьбе. Когда я вырвала руку из его хватки, мои браслеты звякнули друг о друга, черный выделялся на фоне остальных. Сила в моей ярости. Я чувствовала ее сейчас.
Я резко развернулась, мои волосы взметнулись.
– Морина, – услышав голос Бастиана, я остановилась. – Тебе этот союз нужнее, чем мне. Он нужен твоему городу, а вот мне – нет. Но я соглашусь на это партнерство. Для меня это возможность безопасно и законно вести дела.
– Ты просишь меня отказаться от всего, что у меня есть, – выдавила я. – Довериться тебе, незнакомцу с сомнительным прошлым. Неужели ты не понимаешь, у меня есть собственная жизнь? Я счастлива. У меня есть работа и парни, которым по вкусу мое общество. Мне нравится приходить домой и заниматься тем, чем хочу, а еще ухаживать за своей бабу…
Бабушкой.
– Морина… – он произнес мое имя нежно, словно у этого бизнесмена вдруг появилась душа. Затем потянулся ко мне, но я отпрянула.
– Нет. – Зажмурившись, я покачала головой. – Я знаю. Она умерла. Просто… Я оговорилась. И… я заслуживаю время на раздумья. Верно? Кто-нибудь согласится со мной. Данте? Луна сейчас в… – Я забыла, какой сегодня день. Все пошло наперекосяк.
– Мо, скоро полнолуние. Все хорошо. Дыши, вселенная двигается вместе с тобой, хорошо?
Я кивнула и сделала глубокий вдох. Затем выдохнула, напряжение в плечах немного ослабло. Я бросила еще один взгляд на Бастиана и чуть расслабилась. Мне хотелось, чтобы он понял.
– Понимаю, для тебя все это неважно. Обязательства и постоянство привычны. Но вот моя жизнь – полная противоположность. Я была свободна, жила как хотела. Возможно, даже слишком. Так что мне нужен день, чтобы все обдумать.
– Морина, пока мы не примем решение, ты не должна никому ничего говорить. – Он выгнул бровь, словно спрашивая, все ли я поняла. – На карту поставлено будущее компании, могут начаться волнения. Нам нужен план. Возьми мой номер. – Он кивнул Данте, чтобы тот дал мне визитку. – Завтра вместе примем решение.
Я кивнула и обвела взглядом комнату, чтобы понять, кто еще будет в курсе фиктивности этого брака. Адвокаты, Данте и Бастиан. Все.
– Я позвоню.
В первый день мой телефон так и не зазвонил.
На второй он по-прежнему молчал.
Естественно, Морина не связалась со мной. В этом не было ничего удивительного, ведь она едва набралась смелости явиться на чертову встречу. Дав ей два дня, я решил, что этого более чем достаточно. Я терпеливо ждал, но терпение не было моей сильной стороной. Я с юных лет руководил империей. А теперь негласно и различными способами управлял целой страной.
Я был деловым человеком, а подобные люди не привыкли ждать. Никто даже не пытался просить меня об этом.
И теперь поступал так ради какой-то девчонки, которую едва ли можно назвать женщиной. Она отказывалась принимать взрослые решения, тем самым вынуждая меня тратить время на бесполезное ожидание.
Я превращал грязь в золото и делал так, что незаконное становилось законным. Я был гребаным Румпельштильцхеном, и сейчас тоже не собирался отступать.
Не в моих привычках тратить время на ерунду. И Морине стоило подумать об этом, а не совершать очередную ошибку.
– Будь с ней помягче, – сказал Данте, везя меня к дому бабушки Морины.
– Помягче? А разве до этого я действовал иначе? – Разозлившись, я сжал кулаки, но затем заставил себя разжать их, чтобы не помять ткань брюк. Я ведь даже нашел для нее масло и принес бутылку на похороны. И Бог знает, почему, ведь мы даже не были друзьями. И все же мне хотелось, чтобы хотя бы на мгновение эти сапфировые глаза смотрели на меня без гнева и разочарования, как тогда, в самолете.
Да уж, я явно сошел с ума.
Я посмотрел на Данте.
