– Пустяк? – прошептал он. Затем медленно встал и поправил свой дурацкий пиджак. – Мне совсем не по душе твоя компания. Мне нужны акции, а не какая-то взбалмошная любительница смузи. Будь уверена, я не хочу быть юридически связан с тобой ни в каком виде и ни в какой форме. Но на кону стоит компания.
– Компания? А что насчет города? – топнула я ногой.
– Городом управляет компания, – слова сыпались из его рта, как домино, одно за другим разрушая привычный ритм. – Половина жителей работает именно там. Если продашь эти акции SeashellOil, они уничтожат город. Наймут нужных людей и будут по максимуму использовать порт.
– Не желаю иметь с этим ничего общего, – прошептала я.
Адвокат прочистил горло.
– Ваша бабушка изложила все подробности в своем письме, но я хочу зачитать остальные условия на случай, если вы их не примете.
Он жестом предложил нам занять места. Я хмыкнула и опустилась на свое, проводя пальцами по браслетам. Я попыталась получить энергию от них, потому что на то, чтобы досидеть до конца оглашения завещания, мне требовалось как минимум в десять раз больше сил.
– Морина, если вы не согласитесь на брак, то можете пожертвовать свои акции компании SeashellOil. У вас не будет права голоса касательно порта, и вы не пройдете поле вперед и не получите двести долларов[2]. – Мистер Финли посмотрел на меня. – Она попросила меня написать это.
Если бы бабушка была здесь, я бы точно задушила ее. Не знаю, почему, но она всегда хотела, чтобы я вышла замуж. Клянусь, она избрала такой способ, чтобы помучить меня, и у нее охрененно хорошо получалось.
– Условия достаточно строгие. Одна неделя на то, чтобы объявить о помолвке, и последующая свадьба в течение месяца. Пока вы женаты, вы посещаете два ежеквартальных собрания. Через шесть месяцев Морина может продать или подарить акции тому, кому пожелает. До этих пор они должны принадлежать ей или компании SeashellOil.
– Она выдвинула ультиматум? – прошептал Бастиан и сжал переносицу.
Бабушка считала, мне хватит недели на помолвку, потом мы съедемся, официально поженимся, а через полгода я выясню, можно ли доверить Бастиану акции.
– Почему я не могу продать ему сейчас? – спросила я, взмахнув руками. Судя по всему, он понимал, что нужно бизнесу.
– Потому что ты не сможешь, – буркнул Бастиан, словно у него были все ответы, но ни один из них ему не нравился. – Существует процедура утверждения завещания и оформления наследства.
– И что?
Он покачал головой.
– Ты ничего не понимаешь.
Мне хотелось крикнуть, что да, я ни хрена не понимаю. Для меня все происходящее было в новинку.
– Невероятно идиотские условия завещания. – Хотелось надеяться, что дух умершей бабушки слышит меня. – Сомневаюсь, что это вообще законно.
И тут решил высказаться адвокат Бастиана:
– В этом завещании немало юридических терминов, но могу вас заверить, все, что говорит мистер Финли, законно.
Я снова и снова перекатывала бусины на запястье, пока все молча ждали. Попробовала дышать глубоко и размеренно. Досчитала до десяти.
Ничего не помогало. Ответы не появлялись, о спокойствии даже не было речи.
– Должен быть какой-то способ, чтобы эти акции не перешли к SeashellOil.
– И он есть. Ты выходишь за меня, мы остаемся в браке полгода, а потом я покупаю их у тебя по справедливой цене.
– Ни за что. – Я не собиралась выходить замуж за этого мужчину.
– Как знаешь. – Бастиан встал и взглянул на Данте, тот поднялся через секунду.
Читавший завещание адвокат в десятый раз прочистил горло:
– Не забудьте вовремя подать документы в суд. Если вы оба придете к соглашению, не хотелось бы нарушать условия завещания из-за проблем с брачными сертификатами.
Он намекал на статус Бастиана, но при этом смотрел на меня так, словно я вдруг стала важной персоной.
Я покачала головой.
– Понятия не имею, о чем вы.
– Морина, судья, как и весь город, связан с компанией, – прошептал он так, словно Бастиан мог его не расслышать.
Мне отчаянно захотелось сбежать отсюда и сделать хотя бы глоток свежего воздуха.
– Я не могу.
Тогда заговорил единственный человек, который, казалось, понимал меня и мог хоть как-то помочь:
– Морина, – произнес Данте своим глубоким, успокаивающим голосом, – твой внутренний голос молчит, значит, тебя тянет в разные стороны. – Я взглянула на него, его лицо выражало сочувствие. – И это нормально. – Он коснулся моего плеча. – Положи руку на живот. Почувствуй тепло и выпусти его.
Это была практика Рэйки. Я пробовала ее раньше, но никогда не вникала в суть.
Когда я продолжила молча стоять, он положил руку мне на живот.
– Выпусти все негативное дерьмо, которое крутится у тебя в голове.
Я кивнула и на несколько секунд закрыла глаза. Он взял меня за запястье и прижал мою ладонь к моему животу. Я почувствовала, что она горячее, чем остальное тело. Возможно, энергия текла через мою руку в ладонь Данте, а уже он избавлялся от нее.
Негативная энергия исчезла, и на душе стало спокойнее.
Я открыла глаза, одними губами прошептала «спасибо» и сделала глубокий вдох.
– Дайте мне день. Мне нужно подумать.
Бастиан открыл рот, намереваясь заговорить.
