– Не переживай, она лает, но не кусает. – Бастиан на секунду замолчал. – Хотя нет, кусает, но ее предупреждение было адресовано мне.
– Угу. – Почему мне вдруг захотелось разрыдаться? Я явно была потрясена, даже шокирована. Более того, они общались между собой словно семья, частью которой мне предстояло стать.
– У меня ничего не получится. – Я посмотрела на Бастиана. – В смысле да, я уверена в себе, но не настолько сильна духом, чтобы отстаивать собственную позицию, как эта девушка.
– Я и не жду, что ты будешь вести себя подобным образом.
– Тогда просвети меня, чего ты ждешь, потому что скажу одно: в жизни я постоянно избегала ситуаций, связанных с чужими ожиданиями, а теперь начинаю думать, что должна буду сделать то, на что вообще не способна. Данте дал мне эту папку, и…
– Морина, дыши. – Он подошел и потянулся, чтобы забрать у меня растения и лампу.
Но я лишь стиснула их крепче.
– Что ты делаешь?
– Забираю их у тебя.
– Нет. – Я шагнула назад. – Бастиан, я оставлю все это. Растения оживут, их лишь надо немного полить.
Он посмотрел вниз на уродливые цветы.
– Piccola ragazza, они мертвы, – сказал он голосом, который, наверное, должен был успокоить меня.
– Нет, не мертвы. – Сердце сжалось, когда я услышала это прозвище. Почему в памяти всплыли воспоминания о том, как учтиво он вел себя в ту ночь бессмысленного одноразового секса? Я сделала еще один огромный шаг назад. – Ты умеешь ухаживать за растениями?
– Я… – Он замолчал, вероятно, сочтя мой вопрос странным. – Конечно, я не умею ухаживать за растениями.
– Тогда и ни тебе судить, мертво оно или нет! – Я протопала к гранитной столешнице и поставила горшок по центру.
– Морина, нет. – Желваки заиграли на его скулах, пока он смотрел на темный грязный горшок, земля в котором была настолько сухой, что наверняка рассыпалась бы, если бы кто-то из нас решил до нее дотронуться.
Проигнорировав его, я подошла к журнальному столику и поставила туда лампу.
Бастиан провел рукой по темным волосам.
– Слушай, ты можешь расставлять свои вещи, как захочешь… большую часть. Я постараюсь не мешать тебе и буду благодарен, если ты не станешь мешать мне. Здесь более чем достаточно места для нас обоих.
– Значит, ты не против, если здесь будет стоять цветок. – Я махнула рукой в сторону своего нового любимчика. Мне очень нравилось, что Бастиан едва не дрожал от ярости, когда смотрел на него. Пусть на своей шкуре ощутит, каково это, когда новый поворот судьбы буквально выбивает тебя из колеи.
Он сунул руки в карманы, и мне показалось, что под дорогой тканью я вижу очертания сжатых кулаков.
– Хорошо, – выдавил сквозь стиснутые зубы. – Соляная лампа и чемоданы будут в твоей комнате.
– Только чемоданы. Соляная лампа останется. Пока я здесь, мне нужен покой.
– Покой? Да меня здесь даже не будет.
– Но сейчас ты здесь. И атмосферу точно нельзя назвать спокойной.
– Тебе не нравится? – внезапно показалось, что в его голосе прозвучала обида.
– А разве это имеет значение?
Бастиан снова провел рукой по волосам.
– Нет, полагаю, не имеет. Я помогу тебе с чемоданами и покажу твою комнату.
– Значит, когда к нам будут заходить гости, мы будем притворяться, что вместе, но я сплю отдельно?
– У королевы и короля Англии были разные комнаты, – сказал Бастиан, будто идея была не абсурдной.
– Никто из моих друзей не поверит, что я живу с мужчиной и не сплю с ним, – буркнула я, но это было в некотором роде ложью, потому что у меня особо не было друзей.
– И кто именно? Линни? В последний раз я видел ее в ту ночь, когда познакомился с тобой. – Он фыркнул, будто уже полностью изучил меня.
– Линни много путешествует. – Я скрестила руки. – Ладно. А твои друзья поверят в такое?
– Кати некоторое время жила со мной.
По какой-то причине меня это задело, и, наверное, стоило промолчать, но слова вырвались сами собой:
– А еще она сказала, что ты почти переспал с ней!
– Все было довольно сложно.
Я попыталась усмирить свое любопытство и сжала губы, чтобы не задавать новых лишних вопросов.
Бастиан повернул налево и провел меня в комнату, она оказалась больше, чем весь дом моей бабушки. Из окон открывался вид на мой город, а кровать и стены были оформлены в мягких пастельных тонах.
Я провела рукой по дубовому туалетному столику и, обойдя кровать, подошла к другой двери. Она вела в ванную, стены которой были выложены мозаичной плиткой в стиле омбре, а зеркала обрамлены золотом в тон крану.
Кончиками пальцев я коснулась темно-синей плитки.
– Похоже на волны.
– Подумал, тебе понравится.
Услышав это замечание, я повернулась и внимательно посмотрела на Бастиана.
– Что ты имеешь в виду?
Он прочистил горло.
– Есть и другая комната. Но мне кажется, эта тебе подойдет.
Я хмыкнула. Хотелось сказать, что он совсем не знает меня, вот только я начинала думать, что, возможно, все же немного понимает, что я за человек. Из-за него я оказывалась в совершенно новых ситуациях, к тому же он видел меня в крайне уязвимом состоянии, поэтому я стала сомневаться во всех отношениях, которые были у меня до этого момента.
