– Да. – Я не стала дожидаться ответа и убрала два кристалла в ящик. – Эти три подойдут. Сексуальность, красота и решительность.
– Сексуальность? Ты серьезно? – Он нахмурился, словно хотел сказать что-то.
– Ну, да. Я ведь сегодня играю роль твоей пары, значит должна выглядеть лучше, чем другие женщины, которые сопровождали тебя, а еще не стоит забывать о Брэдли, верно? Надо выглядеть и вести себя соответствующе, так?
Стиснув челюсти, он шагнул назад. Не стал комментировать мои слова, лишь пробормотал, что водитель ждет внизу. Я покинула пентхаус, больше не сказав ему ни слова.
Сев на заднее сиденье внедорожника, я отправилась за Брэдли. Подъехав, увидела, что он уже ждет меня. На нем был черный костюм, который сидел иначе, чем на Бастиане. Брэдли никогда не умел носить подобную одежду, намного органичнее он смотрелся в пляжных шортах.
– Я нормально выгляжу?
Он залез во внедорожник, за рулем которого сидел Данте.
– Просто отлично. Спасибо, что согласился пойти со мной.
– А что случилось с тем типом?
– Все сложно. – Только я хотела провести рукой по волосам, как вспомнила, что сегодня сделала локоны, которые теперь обрамляли лицо.
Никаких браслетов из бисера или ботинок. Я надела черные туфли на шпильках и взяла маленькую сумочку, в которой лежали телефон, несколько карточек и кристаллы.
– Значит, ты все еще с ним, Мо? – спросил Брэдли.
Отведя взгляд, я поморщилась.
– Возможно, сегодня я в некотором роде использую тебя.
– Типа чтобы забыться? – усмехнулся он, а затем поднял палец. – Нет, подожди. Пожалуйста, скажи мне, что это секс из мести. Не отказался бы от такого.
Сидящий за рулем Данте вздохнул.
– Брэдли. – Я закатил глаза. – Тебе должно быть не по себе, что я так поступаю. Вот как мне сейчас.
– И с чего? – Он пожал плечами, обнял меня и притянул к себе. – Мы всегда использовали друг друга для секса. Вряд ли между нами могло получиться нечто большее. Для этого мы слишком похожи.
– Что ты имеешь в виду? – Отодвинулась, чтобы посмотреть на него. – Я не похожа на тебя.
– Ну конечно же так и есть. Мы никогда не уезжаем далеко от воды и не спешим связывать себя обязательствами. В этом ты напоминаешь своих родителей. Они не давали обещаний. Помнишь, как твой отец избегал любой ответственности, и никто даже не понимал этого? Он был очень обаятельным. Жаль, у меня нет такого шарма.
Он рассмеялся, а я поморщилась.
Мой отец часто подслащивал свой отъезд предложениями привезти мне конфет, или куртку, или еще что-нибудь, о чем я просила месяцами. Я сильно любила его. Они с мамой оба смотрели на меня так, словно именно я являлась смыслом их жизней. И я поверила бы в это, если бы они не брали трубку и не уезжали на своем автобусе в новое место.
Даже в тот последний раз, когда видела их, я не теряла надежды. Папа сказал, что скоро вернется, а мне было пятнадцать, но я все равно попросилась поехать с ними.
Я умоляла их, но бабушка положила этому конец. Просто взяла меня за руку и затащила в дом. Я слышала, как она велела им прекратить заниматься ерундой и не возвращаться, если они не смогут остаться. После этого я накричала на нее.
А спустя всего несколько дней плакала вместе с ней, когда она рассказала, что они разбились на автобусе.
– Как мои родители? – прошептала я, цепляясь за его слова. Они причиняли боль.
Брэдли сжал мою руку.
– Эй, я не имел в виду ничего такого.
– Нет. Все нормально. – Я покачала головой, понимая, что не мне одной приходилось мириться с их выходками. – С моим отцом невозможно было договориться, а мама высасывала жизнь из каждого. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Они от многого отказывались, потому что знали, что не доведут дело до конца.
– Да, Мо, но они пошли по пути любви. Следовали за своим сердцем и своими чувствами. Они жили, даже если эта жизнь вела к смерти.
– Брэдли, они были наркоманами.
– И что, у наркомана нет сердца?
Я не стала с ним спорить, какой в этом смысл? Некоторые жители города любили моих родителей. Я тоже по-своему любила их. А еще была обижена. Я предпочитала не думать о них. Избегала воспоминаний, даже если они могли помочь лучше понять себя. Если я начинала размышлять о причине их ухода и спрашивала себя, почему они отказывались брать на себя обязательства по моему воспитанию, если снова и снова пыталась понять, что со мной не так, то оказывалась в бездне, из которой не могла выбраться.
– Итак, на вечере будет весело. Благотворительная вечеринка нефтяной компании. У моей бабушки было… – Я заколебалась. – Несколько акций. Так что я планирую пообщаться.
– У нее были акции? – повторил он.
Все равно скоро люди узнают.
– Кажется, право контрольного голоса.
Брэдли удивленно посмотрел на меня.
– Не может быть. Морина, эта… эта компания стоит миллиарды.
Я сделала глубокий вдох.
– Я в курсе.
– Так это значит…
– Я не хочу иметь ничего общего ни с деньгами, ни с самой компанией, но я хочу удостовериться, что наш город в безопасности. – Он кивнул, однако вряд ли что-то понял. – Брэдли? – Я щелкнула пальцами у него перед носом. – Она была партнером и скрывала свою личность, я тоже стану партнером, а потом избавлюсь от акций.
