– Если решишь отдать их Рональду или оставить себе, знай, что они будут настаивать на государственном финансировании. Они хотят расширяться за счет города. В краткосрочной перспективе это принесет людям пользу. Больше рабочих мест, денег и возможностей для получения субсидий. И укрепление партнёрских отношений с нефтеперерабатывающими заводами.
Бастиан как обычно был тактичен и начал с того, что я могу получить. Он хотел дать мне возможность самой сделать выбор.
Я начинала понимать, почему этому человеку всегда удавалось учитывать пожелания каждого.
– Отлично. А почему мы не хотим этого? – уточнила я.
– Мы могли бы использовать терминалы для производства экологически чистой энергии, как в Великобритании. Перепрофилировать станции, и завод смог бы приносить прибыль, не затрагивая береговую линию. Потребуется больше работников, но так можно получить больше энергии и после первых девяти месяцев увеличить прибыль.
– Я читала об этом в тех документах в папке, – я кивнула.
– Да. Проще, когда все видишь, правда? – Он ухмыльнулся, будто знал, что мне трудно концентрироваться и справиться с чтением всей той информации.
– Ты прав. – Я улыбнулась, когда мимо нас прошел мужчина.
Он посмотрел на нас, затем сменил направление и подошел.
– Ты Бастиан Арманелли, верно?
Бастиан не ответил, но его поза изменилась. Он встал чуть впереди меня и смерил мужчину взглядом.
– Смотри в оба. Теперь ты на мушке. Не пытайся делать то, чего не следует.
Мужчина стиснул зубы.
– Похоже, ты знаешь, что такое семья, да? Я здесь не для того, чтобы проливать свою ирландскую кровь. Я здесь, чтобы сказать тебе, что некоторые из нас хотят того же, чего и ты. Моя семья любит этот город, и если дело дойдет до сотрудничества, мы поддержим тебя.
Сказав это, он продолжил смотреть на нас и пошел спиной вперед, пока не скрылся из виду за резервуаром.
– Что за ерунда? – Я повернулась к Бастиану. – На мушке? О чем ты говоришь?
– Об охране, ragazza.
– Я тоже на мушке? – взвизгнула я, сердце стучало как барабан в оркестре.
– За тобой всегда будут наблюдать, если ты об этом. Я больше не стану рисковать твоей безопасностью.
– Ты преувеличиваешь. Ведешь себя как сумасшедший. Единственное, что случилось, – мой фургон немного пострадал.
Он повернулся к машине.
– Одного раза было достаточно.
Я поспешила за ним в своих армейских ботинках и белом летнем платье. Представляю, какое эпичное получилось бы фото. Я так и представляла, как в прессе бы написали: «Бизнесмен и его жена-хиппи ссорятся». Конечно, они бы придумали что-то более броское, но суть оставалась той же. Вместе мы смотрелись неуместно.
По дороге домой я даже не стала с ним спорить. Вместо этого спросила:
– Значит, когда завтра я начну работать в своем фургоне… – Он попытался перебить меня, но я подняла руку. – Завтра, потому что ты сказал, что после свадьбы я буду защищена. За мной будут наблюдать?
– Да, гребаные папарацци и все остальные. Тебе нельзя сейчас работать в фургоне.
– Я хочу снова заняться своим делом.
– Нет.
– Ты что, шутишь? Разве тебе не надо работать?
– Надо, а пока я занят бизнесом, ты можешь проводить время в пентхаусе.
Я скрестила руки на груди.
– Слава богу, что все это продлится недолго.
– Так уверена в этом? – бросил в ответ Бастиан. – Может, я откажусь разводиться, и ты застрянешь со мной навсегда.
– Какие удивительные обещания. Как же я горжусь, что стала твоей женой. Надо озвучить все прочие обеты, чтобы все было понятно. – Я топнула ботинком по полу машины. – Клянусь быть рядом с тобой все оставшиеся месяцы. Клянусь, что в это время буду обнимать только себя и никогда тебя.
– Не забудь «и в болезни и в здравии».
Из меня вырвался смешок. На мой взгляд, клятвы всегда были нелепой составляющей брака, но наш брак уже нельзя было назвать нормальным.
– В случае болезни обещаю не пускать тебя в свою комнату, чтобы тоже не заразился. Что касается богатых или бедных, мы знаем, что ты богат, а я бедна, так что делай с этим что хочешь.
На лице Бастиана появилась улыбка, а затем он разразился смехом.
– Клянусь, что сделаю тебя настолько богатой, насколько тебе нужно, ragazza. – Он усмехнулся. – И ты можешь обнимать меня когда пожелаешь.
Мы оба рассмеялись, понимая, что нашу сексуальную жизнь тоже нельзя было назвать нормальной.
Когда наш смех стих, я положила голову ему на плечо.
– На самом деле я точно хочу поклясться в одном. – Он кивнул и погладил меня по голове, что в последнее время стал делать заметно чаще. Я прочистила горло. – Клянусь доверять тебе, потому что верю в тебя. Надеюсь, ты это понимаешь.
Потом он повернул голову и поцеловал меня в макушку. Платонически и нежно, словно мы были друзьями. И все же я мечтала, чтобы между нами было нечто большее.
– А я клянусь защищать тебя, ragazza. Пусть даже от себя самого.
Спустя несколько недель Морина Арманелли, которая расхаживала по нашему пентхаусу, казалась другим человеком. Между нами установились странно гармоничные отношения, основой которых стал брак, совершенно непохожий на привычный союз двух людей, и все-таки для нас все сложилось идеально.
