— Не сейчас, не сегодня, моя золотая девочка, — тихо шепчет он. — У тебя все будет так, будто ты королева. Я хочу, чтобы наш с тобой первый раз случился после свадьбы, которой ты достойна. Я буду работать все ночи напролет, но ты станешь моей женой. Я введу тебя в свой дом, и мы заживем сытой и красивой жизнью. Наши дети не будут ни в чем нуждаться. У тебя будут дорогие красивые платья, и такие же кроткие служанки, как ты. Пока не знаю, как, но я обязательно разбогатею ради тебя.
Мне ничего не остается, как просто слушать его мечты, которые сразу же становятся моими. Больше мы не позволяем себе целовать друг друга. Франциск относит в мою комнату подарок, размещает его на время в углу.
— Завтра собью для него полку, — обещает мой рыцарь, и быстро поцеловав в щеку, покидает меня. Он оставляет одну умирать от счастья, любви и желания.
Несмотря на затянувшиеся гуляния, следующим утром никто поблажки для меня не планировал. Как обычно, от меня требовалось проснуться засветло, затопить печь на кухне, поставить греться воду и собрать ночные горшки. Работа не из приятных, однако, никто кроме меня ее не выполнит. Война забрала большинство слуг, вместе с деньгами хозяйки и богатством королевства.
К первой, как всегда, я пошла к хозяйке поместья. Обычно к этому времени она всегда уже была собрана. Несмотря на то, что король стал взрослым мужчиной, женщина до сих пор исполняет роль королевской няни. Никто, кроме нее не имеет привилегии заходить в королевские покои.
Каждое утро она относит Виктору завтрак, приготовленный не в дворцовой кухне, а в печи ее дома. Между прочим, готовлю этот завтрак я. Ибо только моими стараниями король вообще что-либо ест. Готовлю я и для короля, и для пажа, что пробует каждый кусочек, предназначенный для наследника престола.
Меня удивляет, что сегодня я нахожу хозяйку в постели.
— Сеньора, — тихонечко спрашиваю я. — У Вас все хорошо?
— Дай попить, — со стоном отвечает Эльза. Я немедля повинуюсь. По всему видно, что хозяйка больна.
Нахожу кувшин на столе, подаю стакан воды Эльзе и зажигаю свечу. В сумерках плохо видно. Ситуация проясняется, у хозяйки лихорадка. Скорее всего простыла.
В первую секунду пугаюсь — ни разу за четыре года не видела Эльзу в подобном состоянии, но тут же себя успокаиваю: «Ничего вмешательство магией быстро поставит ведунью на ноги. Только, что это?»
На руках Эльзы видны красные полосы. Это не обычная болезнь. Если я не ошибаюсь — Эльза проклята.
— Не волнуйтесь, сеньора, я позову Машу, и побегу за лекарем, — успокаиваю не так Эльзу, как саму себя.
— Стой! — Эльза еле слышно берет меня за руку. — Не нужно лекарей. С болезнью я справлюсь сама. Отнеси принцу завтрак.
— Хорошо, — отвечаю я, все еще сомневаясь в правильности распоряжений болеющей.
По пути на кухню, приходит в голову мысль, что проклятье Эльзы не случайность. Должно быть она воспользовалась темной магией, чтобы ее дочь прошла первое испытание. Она не может позволить случаю повелевать судьбой. Королевство нуждается в сильном короле и достойной его королеве. Ох, если б я только могла ей рассказать…
Успокоенная тем, что Эльза наверняка знает, что делать, занимаюсь работой. Якобы для будущего короля Эгелии я затеваю пышные блинчики с черникой. Не потому, что хочу порадовать королевскую особу. Эта привереда почти ничего не ест. Хоть бы кусочек откусил — уже хорошо. Я планирую забежать на кузницу по дороге во дворец и накормить вкуснотой своего мужчину.
Как это приятно считать его своим! Теперь он по-настоящему принадлежит мне. Он мой, а я его. И пускай мой суженый ждет свадьбы. Для меня же все решил поцелуй. Я уверенна, что это простое действие, которое чисто биологически не нужно ни для чего — именно оно является свидетельством любви между мужчиной и женщиной. В этот момент ангелы начинают считать влюбленных суженными друг другу.
Я напевая размешиваю тесто, добавляю измельченного сахару, сушеной черники, яйца. Все, как всегда. Эх, разрыхлителя бы… Но и так тоже вкусно. Все натуральное, без химии. Про антибиотики слыхом не слыхивали. Что с одной стороны — радует, а с другой, конечно, пугает. Благо печь и высокие температуры всю дурь из натурпродукта мигом выводят.
Собираю свою поклажу и отправляюсь в путь. Заглядываю к своему Гераклу. Ни свет, ни заря, а мой кузнец уже стучит на всю торговую площадь. Никто еще не работает, один Франциск в свете печи кует двуручный меч. Я быстро целую его в щеку. Теперь могу и практикую. Никто мне не запретит. Гигант не останется в долгу.
— Я для тебя вкусноту приготовила, — кладу свой гостинец на стол у печи гостинец, и пускаюсь в припрыжку к королю.
Думаю, что встреча с Виктором окажется быстрой, и никак не отразится на моей судьбе. Всего то нужно разложить поднос с едой, взять из кухни теплое питье, постучать в дверь и положить поднос на столик. Я тысячу раз проделывала нечто подобное в своем поместье. И тут вряд ли смогу ошибиться.
