— Ничего подобного, — улыбается мне Виктор. Он все предусмотрел. — Я разговаривал утром с Эльзой, и она знает о моем визите.
Сразу становится ясно, как король нашел меня. Только мне не верится, что Эльза идет против собственной дочери. Вместо того, чтобы спрятать меня в еще каком-нибудь мире, она вот так запросто сообщает королю о том, где я живу, и даже благословляет меня на прогулку.
Ничего не остается, как последовать за королем по мощенному тротуару. Что ж, может это даже и к лучшему. Я смогу спокойно объяснить ему все доводы.
— Ваше Величество, мне разумеется очень лестно от приглашения на отбор, но я не могу не думать про других участниц. По отношению к ним — это крайне несправедливо.
— Я не мог пригласить Вас, Вероника, раньше. Простите меня за это. Виной всему то, что я не был знаком с Вами до вчерашнего утра. О Вас не слышали мои придворные писари, никому и в голову не пришло отправить два приглашения на фамилию фей Бриен.
Хочется возразить. Такую фамилию носит лишь Екатерина, я здесь ни причем. Только если Виктор спросит, какая моя настоящая фамилия, мне нечего ему ответить. Приходится прикусить язык.
Тем временем король продолжает свои доводы.
— Я считаю, что несправедливость была допущена не в отношении других участницей, а только в отношении вас самой. Я уверен — вы, как и любая другая девушка, — мечтаете попасть на королевский бал.
— Так ведь я была, Ваше Величество. — Я цепляюсь за спасительную идею. — Я была, и видела, как Вы танцевали с Екатериной. Видела, как вы понравились друг другу. Вы очень гармонично смотрелись. Вы с вашей королевской осанкой и в великолепному камзоле, она — словно морская принцесса среди пены жемчужин. От вас тяжело было отвести глаза.
— Вы правда там были? — удивляется король. — И как я Вас не заметил?
— Рядом с Екатериной трудно замечать других девушек, — с улыбкой говорю я. Мне очень хочется переубедить принца, что я рядом с этой знатной красавицей — сущий пустяк. Только по всей видимости у меня это плохо получается.
Король останавливается, берет меня за руки, заглядывает прямо в глаза.
— Вероника, обещайте мне, что пойдете на отбор. Я очень Вас прошу. Если Вы не явитесь туда — это мероприятие потеряет для меня всякий интерес. Если вы не придете, я клянусь, что закрою его!
Закрытия отбора я допустить ну никак не могу. Придется соглашаться. В горле собирает ком. Мысль о том, что я скажу Франциску, убивает меня. Но, тем не менее — я говорю:
— Хорошо, я приду.
Король доволен моим ответом. Он ни на минуту не задумывается над тем, какой дорогой ценой, я отдаю это согласие. Разве что сам факт — король прогуливается по своим владениям, вместо того, чтобы сидеть взаперти, является для меня поддержкой. Ведь я не имею права плюнуть на королевство. Откажи я ему сейчас, и весь прогресс пойдет насмарку. Ну почему я не умею быть эгоисткой?
Получив мое согласие, король довольно быстро меня отпускает. Его ожидает военный совет, меня очень непростой разговор. Мы оба покидаем друг друга у порога поместья. Открывая двери, я всем сердцем хочу незаметно проскочить в собственную комнатку. Только прямо с порога я натыкаюсь на Екатерину, которая тут же выхватывает у меня из рук королевское приглашение.
— Что это? — стервозно выкрикивает она. Не дождавшись моего ответа, девушка разрывает конверт и принимается читать.
— Вероника Бриен, Вы приглашены для участия в королевском отборе за право стать супругой Виктора фей Паттона. Предательница! — шипит Катя и разрывает письмо надвое. — Ты змея, которую я пригрела у себя на груди. Пока ты делала вид, что помогаешь мне, сама провернула свои жалкие козни. Только знай, у тебя ничего не выйдет.
У Катя явно припадок. Она не просто вернулась в свое прежнее состояние зазнайства. Она показывает мне все свое жалкое нутро. Хотя я ее понимаю, несмотря на всю несправедливость упреков. Слишком сильно девушка желает стать королевой.
— Такая замухрышка как ты в жизни не сможет соблазнить короля. Не знаю, какие ты там вместе с Машей выдумала уловки, только этого будет мало. Твои чары быстро рассеются. Тебя обезглавят за твое нахальство. Вот увидишь, когда я стану королевой, мой первый указ будет — казнить тебя. А пока — убирайся вон. Ты здесь больше не работаешь!
Катя замахивается приглашением и бьет меня им по лицу. Листы падают на пол, девушка рыдает и куда-то убегает. Должно быть в свои комнаты. Я и злюсь на нее, и по-женски жалею дуру. А сама догадываюсь, что это только начало.
Поднимаю голову, и вижу, что за всей это картиной преспокойно наблюдает Эльза. Она не стала ни останавливать свою дочь, ни помогать той. Как должно быть горько ей видеть страдания дочери. Мне тяжело смотреть на хозяйку. Мне и стыдно, и вместе с тем я слишком зла. Вместо того, чтобы что-то сказать, я поднимаю разорванное приглашение и соединив части, читаю, чтобы понять, что именно меня ожидает.
Эльза задает вопрос:
— Когда следующее испытание?
— Через неделю, — тяжело вздыхаю я. Уже представляю, как меня поднимут на смех из-за моего наряда служанки. Одна надежда — это отпугнет от меня принца.
