Я снова оглядываю разбросанные вокруг нас бумаги. На каждой странице напечатана эмблема папиной компании. Я не могу не смотреть на нее: в голове крутятся мысли о человеке, которого, как мне казалось, я очень хорошо знала. Хотелось бы верить, что он не знает об этой станции, не знает, что «Компания Лару» скрывает от него загадки и ужасы заброшенной планеты. Но я знаю отца, знаю, что он следит за всем в собственной компании. И это он спрятал планету.
– Тут постоянно упоминается «пространственный разлом».
Голос Тарвера отвлекает меня от невеселых мыслей.
– Пространственный? Имеешь в виду в гиперпространстве? – Я опускаю взгляд на страницу, пытаясь сосредоточиться. Но в документах ничего полезного – только перечень припасов и провизии.
– Возможно. – Карие глаза Тарвера изучают документ. – «Икар» что-то выдернуло из гиперпространства. Возможно, тут есть какая-то связь.
Сквозь страницу, которую он держит, просвечивает папина эмблема.
– Значит, это не совпадение, что мы потерпели крушение на видоизмененной планете –
– Судя по всему, да. – Он умолкает, но потом, вдруг встревожившись, подается вперед. – Вот, слушай: «Дальнейшие попытки воссоздать пространственный разлом с помощью мощных орбитальных отражателей завершились неудачей как здесь, так и на Эйвоне». Что это значит? Я был на Эйвоне несколько месяцев.
Я откладываю свою стопку страниц, иду к Тарверу на другую сторону комнаты и рассматриваю обгоревшие бумаги.
– Тут говорится о зеркальной луне? Видимо, «мощный орбитальный отражатель» – это она и есть. Зеркала в небе, чтобы ускорить видоизменение. Даже если температуру поднять всего на один-два градуса, то сроки видоизменения изменятся на десятилетия.
– А каким тогда образом из-за зеркальной луны возник разлом? Где-нибудь говорится, что он собой представляет?
Он берет еще одну страницу, сдувает с нее слой пепла и читает текст.
– «В результате разрушения пространственного разлома будет высвобождено огромное количество энергии, характер которой нельзя определить, но по ориентировочным данным это смертельно опасно. Строго запрещаются попытки вступления в физический контакт с данными объектами».
– Значит, как в гиперпространстве. – Разрозненные звенья цепочки наконец складываются воедино. Я пытаюсь объяснить, но у меня заплетается язык. – Когда «Икар» что-то выдернуло из гиперпространства – там были потоки энергии. Помнишь, я тебе говорила, что эти мощные потоки энергии высвобождаются, когда корабль входит в гиперпространство или выходит из него? Как правило, к этому готовятся, усиливают защиту. И вот этот пространственный разлом, о котором они пишут… он такой же, как в гиперпространстве. Способ попасть в другое измерение, но без космического корабля.
– Люди из компании узнали, как попасть в другое измерение? – тихо спрашивает он.
– Да, но разлом этот неустойчивый. Потому и опасно путешествовать через гиперпространство: разломы так и норовят закрыться – это их естественное свойство. Исследователи нашли способ держать его открытым, но стоит его коснуться – и он закроется. И тогда высвободится мощный поток энергии, как тот, что сжег электрические сети на корабле. А то и чего похуже случится.
Тарвер качает головой и опускает взгляд на страницу.
– «Длительное извлечение исследуемых объектов зависит от устойчивости разлома…» Дальше не прочитать – сгорело.
– «Извлечение исследуемых объектов», – повторяю я. – Они вытягивали что-то из другого измерения и ставили опыты. Но какие? И где этот разлом?
– Спорю на что угодно – за той дверью. Но мне интересней узнать, что это за «исследуемые объекты».
– О чем ты?
– Вот об этом. – Он тянется к стопке за спиной и вытаскивает из нее страницу. Вернее, это четверть страницы – остальное сгорело, но в уголке что-то написано. Он протягивает ее мне.
– «Исследуемые объекты проявляют выдающиеся телепатические спо…» – строка обрывается, но я нахожу продолжение. – «…поэтапные жизненные формы… на основе энергии… не-физические… временное преобразование энергетической материи…»
Остальной текст сгорел, и у меня на ладони остаются черные пепельные разводы.
– Шепоты?..
– Шепоты, – соглашается он.
У меня голова идет кругом. Где-то здесь, в обгоревших документах, оставшихся от папиных тайных исследований, есть ответы. Эти существа, подопытные «исследуемые объекты», привели нас сюда. Если это на самом деле так, то мы с Тарвером не сильно от них отличаемся – мы все оказались в заброшенном мире.
– Знать бы, что они хотят. Может, они проведут нас за дверь?
– Мы справимся.
Он поднимает голову и встречается со мной взглядом. У него подрагивают губы, будто он хочет сказать что-то еще, но я и так понимаю.
Вместе. Мы справимся вместе.
Я отворачиваюсь, пока он не заговорил. От одного его взгляда по телу разливается жар. Он так в меня поверил за столь короткое время… Он думает, я не замечаю, что он следит за каждым моим движением, как тянется к моей руке, но одергивает себя.
Он нетерпелив, но не настойчив: хочет меня вернуть, но выжидает. Он думает, что у нас есть время.
Но я-то понимаю,
