Если не считать доносившейся с заднего сиденья мини-вэна детской болтовни, дорога домой – с заездом в офис Дейва, где я подписала, наконец, свое завещание, – прошла в напряженном молчании. Фиби, сидевшая за рулем, то и дело хмурилась и почти не смотрела в мою сторону. За весь обратный путь она не сказала мне и десятка слов. Я тоже помалкивала – мне просто было не до болтовни. Наконец мы остановились возле бабушкиного коттеджа, и Кэсси расцеловала всех на прощание.
– До свидания, тетя Фиби. Пока, Керт! Пока, Даника!.. – И, выбравшись из машины, она чуть ли не бегом бросилась в палисадник перед бабушкиным домом. Возле кустов она наклонилась и выдернула из чащи отчаянно извивавшегося Фрэнки. Расцеловав котенка в усатую мордочку, Кэсси посадила его на землю (тот немедленно унесся прочь) и взбежала на крыльцо.
Фиби, сжимая обеими руками руль, продолжала смотреть перед собой.
– Я назначила Оуэна основным опекуном, поскольку… – Не договорив, я прижала ладонь к губам и некоторое время сокрушенно качала головой. – Это… это довольно сложно объяснить… – пробормотала я. – В общем, Оуэн будет заботиться о Кэсси, потому что бабушка серьезно больна. Что касается тебя, то… Оуэну в любом случае понадобится твоя помощь.
Фиби глубоко вздохнула. Луч солнца упал на ее лицо, и на щеке я увидела блестящий мокрый след от слезы. От этого на душе у меня стало еще тяжелее, хотя – видит бог! – мне и так было нелегко.
– Фиби, пожалуйста…
Она кивнула.
– Ладно, проехали. Тем более что к завтрашнему вечеру этот вопрос, скорее всего, уже не будет представлять никакого практического интереса, и… и все мы будем жить спокойно и счастливо до конца своих дней. – Она суеверно скрестила пальцы. – В общем, завтра рано утром я буду у тебя.
Я взялась за ручку дверцы, но заколебалась. Свободной рукой я накрыла ее лежащие на руле пальцы.
– Тогда до завтра, Фибс.
Она коротко кивнула в ответ и отпустила ручной тормоз. Я выбралась из машины и стояла на тротуаре, пока Фиби не отъехала.
– …Акулы были во-от такущие! – рассказывала Кэсси бабушке, когда я вошла в дом. Ее голос доносился из кухни. Я направилась на звук и увидела, что бабушка снова вяжет, удобно устроившись в уголке перед камином.
– …И они плавали в огромном аквариуме вместе с другими рыбами – плавали и плавали, просто ни на секунду не останавливались!
– А они ели других рыб? – спросила бабушка. Заметив меня на пороге, она кивнула и в знак приветствия слегка подняла вверх одну из спиц.
Кэсси плюхнулась на стул рядом с бабушкиным креслом.
– Наверное, – сказала она. – Я очень внимательно смотрела, все ждала, пока какая-нибудь акула схватит рыбу побольше. Вот так… – Она несколько раз согнула и разогнула пальцы, имитируя движение акульих челюстей, потом вздохнула. – Но ни одна из них так и не стала охотиться на других рыб. Наверное, акулы были сытые.
– Я вижу, тебе понравилась экскурсия.
Кэсси сложила руки на груди и зевнула.
– Ага. Очень.
– А тебе, Молли?
Я издала неопределенный звук, который при желании можно было принять за положительный ответ, и заглянула в стоявшую на плите чугунную кастрюлю с плотно прилегающей тяжелой крышкой. Внутри тушилась говядина с овощами, и вырвавшийся из-под крышки пар едва не обжег мне лицо. К счастью, в последний момент я отвернулась, но часть влаги все равно осела на мое лицо, покрыв его, словно тончайшая пленка. Кухня мигом заполнилась аппетитным запахом мяса, крепкого бульона, лука, вареной моркови, чеснока, специй и трав.
В животе у меня заурчало.
– Я же сказала, что сама приготовлю обед, – сказала я с некоторой досадой. Мне и в самом деле было неловко, что бабушка возилась на кухне вместо того, чтобы отдыхать.
– Мне это было совсем нетрудно. Лучше посиди со мной немного.
Я невольно обернулась, чтобы бросить взгляд на лестницу, которая вела наверх, к моей комнате. Мне еще нужно было кое-что приготовить на случай, если завтрашний день станет последним в моей жизни, но и отказывать бабушке мне не хотелось.
– О'кей. Сейчас только схожу наверх, возьму одну вещь… – С этими словами я двинулась к лестнице, когда в кухне внезапно зазвонил стационарный телефон. Бабушка хотела подняться, но я махнула ей рукой.
– Сиди, я отвечу. – И я взяла трубку.
– Алло, это Молли Бреннан?
– Да, это я, – ответила я несколько настороженно.
– Добрый день, мисс Бреннан. Джейн Харрисон беспокоит.
Первым моим побуждением было швырнуть трубку обратно на рычаги, но я ограничилась тем, что запустила пятерню себе в волосы.
– Я звонила вам на мобильный, но вы не… – Джейн не договорила. В трубке было хорошо слышно, как она глубоко вдохнула, словно набираясь храбрости. – Тому, что я сделала, не может быть никаких оправданий, но…
– Одну минутку, – перебила я и, извинившись перед бабушкой и Кэсси, вышла в гостиную. Там я опустилась на диван напротив широкого эркерного окна.
– Да-да, говорите, – сказала я.
– …Но, быть может, вы позволите мне объясниться?
