Разбивая волны полностью

Минут через пять Кэсси уснула. Когда ее дыхание стало ровным, а лицо разгладилось, я наконец встала и вышла из комнаты, предварительно включив ночник, в котором еще днем заменила лампочку. Памятуя о событиях вчерашней ночи, дверь я просто прикрыла, оставив довольно широкую щель, хотя после чая Кэсси должна была проспать без сновидений до утра.

Бабушка к этому времени тоже спала; на ее груди, поднимаясь и опускаясь в такт дыханию, лежала раскрытая книга. Осторожно, чтобы не побеспокоить ее, я взяла книгу в руки и, заложив страницы косичкой из оранжевых ниток, положила на ночной столик. Поцеловав бабушку в лоб, я погасила свет и спустилась вниз. Сначала я хотела просто выпить чаю, но потом передумала и, выйдя на улицу, отправилась в свою новую студию, надеясь найти успокоение в работе.

Впервые за все время, проведенное в Пасифик-Гроув, я использовала установленное для меня Оуэном оборудование и так увлеклась, что не заметила, как пролетело пять часов, в течение которых я почти закончила предназначенный для Кэсси брелок-подвеску в виде русалки. Для него я использовала лучшие кусочки «морского стекла» зеленовато-голубого и синего оттенков, которые я тщательно оплела витой серебряной сканью. Наконец я подобрала для подвески красивую цепочку, уложила все это в подходящую по размеру бархатную подарочную коробочку с желтым бантом и прикрепила к ней небольшую записку:

«Моей любимой Русалочке к шестнадцатилетию.

Я всегда буду любить тебя, Кэс. Твоя мама».

Мысленно я представляла себе стройную золотоволосую девушку, очень похожую на меня, только голубоглазую. Улыбаясь, она кружилась в танце, и ее желтый сарафан взлетал, открывая точеные лодыжки. Неожиданно Кэсс прощально махнула мне рукой и побежала прочь, становясь все меньше и меньше, пока вовсе не исчезла вдали.

При мысли о том, что ей придется пережить там, в туманном, непредсказуемом грядущем, у меня заныло сердце, а на глаза навернулись слезы. Первая любовь, первое разочарование, первые водительские права и вступительные экзамены в колледж или университет. Ее первый собственный дом. Ее первый ребенок. Интересно, за кого она выйдет замуж?..

Но как я ни старалась, я не могла представить, как моя дочь будет жить без меня. Мне оставалось только надеяться, что через десяток или больше лет, когда Кэсси пойдет к алтарю под звуки свадебного хорала, рядом с ней будет шагать Оуэн. Я ни секунды не сомневалась, что он сумеет стать ей настоящим отцом и что он будет любить ее так, как никогда не любил меня мой собственный отец.

Столько вопросов – и почти нет ответов!

Поцеловав желтый бант на коробочке, я отложила подарок в сторону и вместо того, чтобы запустить компьютер, стала писать письмо Кэсси от руки. Признаюсь честно, это оказалось очень непросто – выразить на бумаге все мое восхищение и гордость за того замечательного маленького Человека, которым Кэсси уже стала, и донести до нее мою уверенность, что когда-нибудь она будет столь же прекрасной взрослой женщиной – куда лучшей, чем я. Написала я письмо и бабушке, в котором попыталась объяснить, почему я решила сделать Оуэна основным опекуном дочери. Я надеялась, что она поймет: дело не только в ее болезни. В глубине души я не сомневалась, что Оуэн будет любить Кэсси так, как только может отец любить собственную дочь. Она уже была ему небезразлична, хотя он впервые увидел ее меньше недели назад.

И, наконец, я написала записку Оуэну. В ней я призналась, что по-прежнему люблю его и что, будь я чуточку посмелее в юности, мне не пришлось бы прощаться с ним во второй раз.

Тем временем за окнами моей студии посветлело. Начинался новый день, который мог стать последним днем моей не слишком складной жизни.

Я положила все три письма в конверты, тщательно запечатала и оставила на верстаке вместе с моим нотариально заверенным завещанием и подарком для Кэсси.

Потом я погасила свет и вышла во двор.

Пятница.

Позднее утро.

– Мам!..

Я пошевелилась, но не проснулась.

– Ну мама же!..

Я с трудом открыла глаза. Комнату заливал яркий солнечный свет, отчего вся обстановка казалась праздничной и новой. По положению лежащей на полу тени оконного переплета я догадалась, что время приближается к полудню. Для меня это было довольно поздно, но удивляться не приходилось – ведь я легла только в шесть утра, да и заснула не сразу. Этой ночью я твердо решила не спать, поэтому еще какое-то время старалась держать глаза открытыми, но в конце концов природа взяла свое. И это было, пожалуй, к лучшему – ведь сегодня меня ожидал трудный день, и мне могли понадобиться все мои силы.

С трудом сосредоточившись на окружающем, я увидела склонившуюся надо мной Кэсси. Кончики ее длинных золотистых локонов щекотали мне плечи и лицо.

– Доброе утро, мама!

Я почесала плечо, потом несколько раз с силой провела ладонью по лицу.

– Сколько времени?

Кэсси посмотрела на часы.