Разбойничьи Острова полностью

Дэльфа успела снять Белые Ленты, прошла через столько желанное ей Посвящение, взахлеб рассказывала о первых битвах. Никто не понял, как и когда этот отчаянный дьяволенок превратился в стройную синеглазую красавицу. Похожую на Дельфину в молодости, только вдвое смелее и непокорней. После Обряда девушка выбрала замужество, и Дельфина хорошо знала, сколько молодых тэру надеялись увидеть ласку в этих синих глазах. Дэльфа знала это еще лучше и, как в Море, купалась в их надеждах. Тайнами она делилась чаще с подругами, чем с матерью, но Дельфине, конечно, было известно, кто ее главная тайна.

Кроткая Нела еще носила Ленты Невесты. Серые растерянные глаза излучали вопрос.

— Дельфина, что я должна сделать после того, как Господин Морской возьмет меня? Нет никого среди братьев, за кого я хотела бы выйти замуж. Да и они, — признавалась Нела, — не замечают меня. Зачем им регинка? Значит ли это, что я должна выбрать бога, как ты?

Дельфина качала головой и не решалась ответить. Белокурая, светлокожая, хоть и под вуалью загара, девочка выглядела призраком между смуглыми островитянами. Она казалась бледнее и слабее других, хоть это было и обманчивое впечатление — Остров Леса ее хорошо выучил. Как скрытые рифы и мели, как приметы шторма в ясном небе — так же ясно Дельфина видела, что Нелу боги не для создали для Обрядов. Сон предупредил: Белые Ленты утонут, девочке не суждено отдаться богу или стать женой одному из тэру. Не доживет? Может, добрые боги нарочно берегут ее от любви? Пусть не станет, как Ана, чьим-то вечным горем. Но ведь надо верить в лучшее, не так ли? Дельфина очень старалась.

Кроткой Неле тяжело давались набеги, которых она к пятнадцати годам видела достаточно. Послушная, но не решительная, Нела прошла Посвящение — хоть и проплакала накануне всю ночь от страха. И после каждого набега молчала по три дня. Ничего еще сама не натворила, а кошмары уже снились.

— Это же ужасно, Дельфина…

Дельфина не пыталась ее переубедить. Какая-то часть Нелы помнила, наверное, о том, что случилось в ее родной деревне. Для девочки рейды был невыносимы.

— Я обязательно привыкну, матушка-наставница.

— Морской Господин укажет тебе дорогу, — отвечала Дельфина, и очень дурное воспоминание шевелилось в ней. Во взгляде регинки сквозило что-то — знакомое, уже случившееся однажды. Меда тоже тряслась перед набегами, но беспечно хохотала, едва оставив опасность позади. Дельфина думала не о ней, а о Теоре. Ведь и ему снились кошмары. Есть люди, не способные привыкнуть, те, кого такая жизнь может только с ума свести. Нела не приведет врагов и не сожжет корабли, скорей, ее саму будет медленно сжигать то, что приходиться видеть и делать. Лучше было бы островитянам никогда ее не находить.

Завтра Дельфине надлежало явиться в Святилище, ныне была одна из тех редких ночей, что она провела дома. Два дня назад Берег Чаек гулял на свадьбе Лана с очаровательной семнадцатилетней Ивирой. Дельфина, конечно, не пропустила праздник.

Акв и Дэлада храпели на два баса, в темноте посапывали дети и новый любимец Дэльфы — щенок Орех. Дочь Дельфины спала возле колыбели, одной рукой качала племянника, босой ногой почесывала собачье пузо, и во сне видела свою тайну. Накануне снова прогнала его прочь. Ужасно собой гордилась: завтра придет, хоть и поклялся, что не желает больше ее видеть. Нела с дочерьми Оры и Санды отправилась на ночную охоту за кальмарами. Обсохшие и обогретые, они спали в доме одной из девушек, и снились им склизкие щупальца. Успокоенный Мар спал в шалаше, спал крепко, потому что, ему, наконец-то, ничего не снилось. Дельфина знала, что Марк из Лантисии, где бы он ни был, увидит во сне ее темно-синие глаза. А сама она видела, как вздрагивает земля, и водная стена движется на Острова. И то была не опасность, а рука Моря.

В это время уже пылал Остров Обрядов. Разоренная Терраса Супругов уже полнилась телами Жриц. На Большем судно пристало у Западного Мыса, к Берегу Чаек приближался отряд, чтобы окружить и уничтожить. На Острова Кораблей Ирис застучал в дом Терий, неся бессмыслицу:

— Я видел корабли, Отец-Старейшина! Три… нет, четыре. Пристали восточней Гавани. Не наши… Не меркатские… Огромные круглые корабли! С них высаживаются воины и говорят на регинском…

Сыновья, внуки, невестки Терия еще не проснулись до конца и смотрели на него, как на спятившего. Ирис, казалось, сам себе не верил. На Острова никогда не нападали!

— Да что ты делал на берегу в такое время??

Терий с последней надеждой попросил:

— Скажи, что ты пьян! — но отлично видел, что нет. — Дэм, — велел он сыну, — иди с ним, посмотри, что там. Уверен, что регинцы ему приснились, но смеяться будем завтра. А сейчас, Арниса, Игнэса, поднимайте людей. Тихо!

Ирису той ночью было не до сна, потому что Дэльфа, несносный красивый бесенок, снова прогнала его. Передовые суда регинского флота старались подойти незамеченными. На Острове Кораблей их планы были нарушены из-за строптивой девчонки.