Она слышит шорох, словно глубокий вздох того, кто вынырнул на поверхность. Ни богинь, ни призраков — Дельфина и Тиба одни посреди темноты. Над Карэлом кружится купол шатра, рядом шелестит молитва. Брат Элэз еще не заметил, что молодой господин открыл глаза.
Так издревле повелось, что Старейшин и Главарей выбирают люди, а Мудрых — боги. Маленькую девочку заставляли выучить имена самых уважаемых Жриц, поили дурманом и слушали ее предсказания. Считалось, что бесхитростный ребенок говорит от имени высших сил, а не чьих-то амбиций. Дельфине нечем было утешить народ Островов.
— Девочка говорила неопределенно. Видно, богини пока не желают открыть нам свою волю.
Колкий взгляд Арлига так и втыкал в ее тело иголочки — смесь раздражения и злорадства: любимица Островов не сумела провести Обряд должным образом. Пусть услышат все, кто поют ей хвалу! После Зеленой Долины он навсегда останется Старейшиной-Который-Проиграл-Битву, чужая слава ему — как стрела в горле.
— Отчего же богини решили молчать, когда они нам так нужны? — спрашивает он громко.
Знает, что у Дельфины нет ответа. Плохая новость для тысяч
— Мне не ведомы замыслы богов.
— Ну, так помни же, Жрица, что ты не всесильна, — Арлиг продолжает, понизив голос — не решается отчитывать великую Дельфину публично, такого ему не простят. — Многие называют тебя новой Аридой, даже рождение регинского ублюдка тебе простили. Вот я и предупреждаю для твоего же блага:
— О чем ты, Отец-Старейшина?
Он повидал достаточно волков и волчиц в овечьих шкурах и удивление принимает за уловку. Дельфину давно считает не избранницей Алтимара, а хитрой колдуньей, умеющей дурачить богов и людей. Сам Арлиг полжизни потратил на путь к власти — он не верит, что есть люди, лишенные честолюбия.
— Я был уверен, что девочка назовет тебя, — шепчет он Дельфине. — Удобно быть Жрицей, что сама проводит обряд. Но ты оказалась умнее. Так что же ты задумала?
Дельфина решила молчать. Глупо оправдываться за то, чего у нее и в мыслях не было.
— И я предупреждаю тебя еще раз: не забывайся. Не переходи мне дорогу.
Это был полотняный куль, пропитанный засохшей кровью. Казалось, кто-то завернул в ткань старый кусок мяса. Это было еще до Обряда, быть может, даже до речи Терия. Дельфина уверена, что не видала этот куль сама, знает о нем с чужих слов. Молодой гонец, Норвин, приторочил набитую потрохами тряпку к седлу, приводя в ужас миролюбивую лошадку.
— Неужели ты?! — кинулся он на шею Алтиму, узнав его между людьми Старейшины. — Слышал я, что Арлиг новым помощником сделал того, кто вынес его дочь с поля битвы. Вот уж не думал, что это ты! Не думал, что живым тебя увижу!
Алтим смущенно оправдывается. Помощник Старейшины он лишь временно, ничего особенного не сделал:
— Има шла своими ногами и даже испугана не была! Взгляни вон. Она и без меня бы выбралась.
Он указывает на мало примечательную девушку подле Арлига. Темненькая, долговязая, довольно невзрачная, спокойно и собрано ждет приказов. Выглядит она так, словно и не вспоминает Зеленую Долину.
Норвин склонился перед Отцом-Старейшиной ниже, чем следовало, кровавый куль торжественно бросил к его ногам.
— Они в засаду попали, — рассказывал он, сияя гордостью. — Никто живым не ушел.
В рейдах редко доходило до изощренных зверств, но теперь все иначе. Норвин сам придумал регинцам казнь, и он говорит об этом с удовольствием.
— Вот! — разворачивает он трофеи. — Они насиловали наших сестер — больше не смогут!
Души регинцев войдут в рай холощенными, чтобы их боги посмеялись над ними. Изувеченные тела кормят теперь ворон, а Молодому Герцогу, должно быть, уже сообщили о судьбе его поданных. Если есть у регинцев пленники — им конец, но не о них думает Арлиг, принимая дар мести. Его выжившая дочь Има сегодня рядом с ним, завтра отправится с остальными навстречу опасности, Отец-Старейшина публично ей прикажет. Изрезать бы на куски каждого регинца за этот приказ.
Дельфина не видела кровавый куль, но будет видеть его во сне до конца жизни.
Скалистое побережье. На Дельфине кольчуга, тяжелая защита от регинских клинков, с чужого плеча, но выкованная, быть может, ее отцом или братом — творения Аквина и Аква расходились по всем Островам. Аквин и Акв самому Алтимару теперь куют оружие. Или нет? Жрицы ведь учат, что у Господина Морского противников давно не осталось. Выбранный Главарь сотни лучниц, Дельфина слушает мерный гул прибоя. Словно колокол. Словно поступь того чудовища, что грызет ее мир, — иноземцев. Дельфина так и не отучилась видеть во врагах людей, таких же живых и любящих жизнь, как она сама. Потому и старается думать о войске, как о существе едином и бездушном. Так легче.
