— О! Почти ничего, — ответил Фоконьяк. — Перед герцогиней де Бланжини на подушке лежит шкатулка с драгоценностями ценой в миллион двести девяносто шесть тысяч франков…
Не получив ответа, гасконец продолжал:
— Уж не ошибся ли я в цене этих драгоценностей? Не думаю. Кадрус сам справлялся с реестрами ювелиров.
Дерзкий тон «крота» вывел Барадера из себя. Одним прыжком своей лошади он очутился возле Фоконьяка. Две пули пробили кузов кареты принцессы и просвистели мимо бедной женщины, которая не могла не вскрикнуть. Другим прыжком старый дворянин оказался рядом с герцогиней де Бланжини.
— Стой на месте, старый слон, — засмеялся помощник Кадруса, — мы играем в шахматы. Королеве сделан шах. Старайся же оставаться на своей клетке. Первое правило шахматной игры требует, чтобы слон защищал королеву!
— Чего же вы хотите? — раздраженно спросил капитан.
— Я не стану мучить вас загадками. Герцогиня знает, в чем дело. Доказательством служит то, что она положила футляры возле себя.
— Как, вы хотите?..
— Да! — перебил Фоконьяк. — Мы хотим, чтобы вы вручили нам эти бриллианты, и только за ту цену обещаем сохранить жизнь и вам, и вашему отряду.
— Никогда! — гордо ответил старый граф.
— Однако нам очень жаль убивать такого храброго воина, — возразил помощник Кадруса с печальным видом. — Такие благородные сердца, как ваше, милостивый государь, нынче большая редкость. — Нет ничего постыдного в том, чтобы отдать, когда невозможно победить…
— Вы забываете, что можно еще и умереть!
— Вы говорите прекрасно, капитан, было бы великолепно, если бы ваша смерть принесла герцогине какую-нибудь пользу, но ваша гибель будет бесполезной.
— Это мы еще посмотрим… — угрожающе начал старик. — Ну, господа разбойники, покажите нам ваши лица. «Кроты», выходите из ваших нор! Смотрите, как умеют драться честные люди!
Зов старого воина словно прозвучал приказом: более двухсот человек как будто выросли из-под земли. На всех были маски и шляпы с широкими полями, надвинутые на глаза. Все были вооружены до зубов.
Увидев их, герцогиня забилась в угол кареты, но очень скоро усилием воли смогла взять себя в руки.
— Капитан, — обратилась она к старому графу, подавая ему свою шкатулку, — сопротивляться нелепо, в такой ситуации в сдаче нет никакого позора.
— Вы правы, — произнес человек, вдруг показавшийся на краю дороги. — Кадрус — это я. Свидетельствую, что всякое сопротивление бесполезно.
Глаза всех устремились на знаменитого вожака «кротов». Разбойники громкими криками приветствовали его. Кадрус показывался своим «подчиненным» крайне редко. Его присутствие обычно предвещало веселье и кутеж, поэтому «кроты» всегда восторженно встречали его.
Герцогиня успела рассмотреть человека, появившегося так внезапно. Под длинным бархатным плащом скрывалась изящная, но сильная фигура. Лицо его было спрятано маской, а на обнаженной в честь принцессы голове развевались шелковистые волосы.
Принцесса, Барадер и свита словно остолбенели при виде знаменитого вожака разбойников.
Герцогиня, не отрываясь, смотрела на эту живую легенду. Ей вдруг овладело безотчетное чувство, похожее на восторг и симпатию, и она захотела как можно быстрее разрешить сложившуюся ситуацию. Схватив шкатулку, она подала ее капитану.
— Возьмите! — воскликнула она. — Эти несчастные побрякушки не станут причиной смерти людей! Передайте их господину Кадрусу, который в свою очередь должен дать нам спокойно проехать. Вы не сдались, граф, — прибавила она в утешение старику, — это я вам приказала.
— Никогда не соглашусь, — с твердостью ответил капитан.
Однако это «лесное стояние» не могло продолжаться вечно. Кадрус разбирался в людях и заранее знал, что капитан не захочет сдаваться. А Кадрусу нельзя было терять времени.
— Граф де Барадер! — позвал Кадрус. — Сделайте одолжение, подъезжайте, я желаю поговорить с вами с глазу на глаз.
Де Барадер встал в трех шагах от вожака «кротов».
— Капитан, — сказал Кадрус, — офицер, осознающий свой долг, дворянин, уважающий свое имя, — словом, Барадер не должен сдаваться. Вы должны драться, граф.
— Вот добрые слова, молодой человек, благодарю вас, — сказал старый граф.
Кадрус продолжал:
— Но ваше положение очень невыгодно. Вы не можете вступить в бой, не подвергая герцогиню риску получить пулю. Я предлагаю вам поручить мне ее на время боя как священный залог, который я клянусь вернуть вам, если вы выйдете победителем. Я хоть и разбойник, но пользуюсь репутацией человека чести. Даю вам честное слово, что герцогиня будет вне опасности. Вы согласны, капитан?
Не дав графу ответить, герцогиня высунулась из кареты и сказала Кадрусу:
— Я вам верю. Прошу подать мне руку.
Кадрус подал руку молодой женщине и помог ей выйти из кареты.
— Благодарю вас за доверие, — сказал он. — Еще минуту перемирия, — обратился он к графу. — Я только провожу герцогиню в безопасное место.
