— Ну, рецепт-то незатейлив; просто само мясо панцирников имеет такой специфический вкус. Еще по одной, может? — он кивнул на пустые кружки, одинокими гостьями стоящие поодаль.
Я хорошенько обдумал предложение. Захмелел я и без того прилично — сказались новый качественный напиток и общая усталость организма, но так хочется еще… Но… Первый день в новом мире и почить его пьяным? Нет уж, увольте!
«Стой-ка, — возразил я сам себе. — Первый день в новом мире, а ты и отметить это дело не собираешь?»
Но первый советник все же убедительнее.
— Пожалуй, хватит. Надо бы поспать. Может, расскажешь перед сном о ваших религиях? Многобожие это, еще что-то… Мне бы хоть понимать. Буду богохульничать и в этом мире.
Трэго встал, пожал плечами.
— Нет, с этим давай-ка завтра, а сейчас сон. Спать будем на втором этаже. У меня не осталось сил просто даже на то, чтобы сесть и отдохнуть. Если не прилягу в ближайшие несколько минут — преобразую ближайшего ко мне человека в стог сена и развалюсь прям на нем… Пойду договорюсь о номерах. Подожди меня у лестницы, — сказал маг и направился к барной стойке.
Я перехватил взгляд Волена и кивнул ему, выражая благодарность за ужин. Тот ответил улыбкой и взмахом руки. Некоторые из посетителей поглядывают на меня, рассматривая с головы до ног. Думаю, кроссовки, джинсы и олимпийка для них в диковинку.
Ленсли тихо переговаривался с хозяином. Тот наклонился; Трэго не желал превращать конфиденциальный диалог в публичный. Маг отсыпал ему несколько монет и, похлопав по плечу, с улыбкой направился ко мне.
— Пошли. Мне повезло — по старой дружбе старина Волен выделил нам по одноместному номеру. Наконец-то появится возможность от тебя отдохнуть! — однако он тут же сник под моим испепеляющим взглядом. — Шу-чу…
— Мы надолго тут останавливаемся, шутник?
— На день точно. Держи ключи. Завтра разберусь с делами в департаменте, а там решим, — Трэго остановился в середине коридора. По обе стороны тянулась череда узких дверей. — Вот и мой номер. Твой, кстати, соседний.
— Ну, спокойной — сказал я, заходя в номер. Но потом высунул голову и добавил: — Да, и спасибо тебе что ли… За все…
— Ты о чем? — Трэго явно был ошарашен моей благодарностью.
— Да просто. Не привык к такому. Все, давай!
Я безапелляционно захлопнул дверь, скрывая от самого себя волну внезапного и неожиданного смущения.
Номер выдался неказистым, сдержанным, простым и, собственно, выполняет единственную возложенную на него цель — переночевать. По правой стороне стоит кровать, в дальнем левом углу стол, два стула. На столе красуется ваза с живыми цветами. Трэго, часом, не отбил ли номер у какой-нибудь девушки или того хуже — парочки? Слева, сразу же за порогом, шкаф, а рядом с ним висит картина: огромный корабль в форме не то орла, не то еще какой хищной птицы, разрезает высокие волны. Палубы пустынны, как если бы это было не настоящее судно, а всего лишь запечатленная игрушка. Или корабль-призрак. Освещается комната светильником в форме пивной кружки. Я заметил два регулятора — один на торце столешницы, второй у изголовья кровати. Удобно. Наверное, в дорогих гостиницах можно регулировать как по высоте, так и по интенсивности свечения. Постойте. Это ж Средневековье! Что еще за регулировка света? Про электричество думать и не приходится, разве что светильники будут магическими. Но, простите, я почему-то не уверен, что судьба занесет меня в гостиницы с интерьером такого уровня.
Я подошел к картине и, аккуратно сняв ее, прислонил к стене. За ней, как и говорил Трэго, пока мы сидели в ожидании ужина, находился сейф. Очень умно. А, главное, как необычно! Хотя, может быть, законы жанра присущи везде свои, в соответствии с миром, и типичные ляпсусы, виданные-перевиданные мной, не найдут себе здесь места? А почему бы и нет? Не каждому же миру копировать одни и те же опостылевшие традиционные ходы, будь то, опять-таки, сейф за картиной или ключи под ковриком у двери. Было бы неплохо, будь так на самом деле.
Ты сам, Макс, на данный момент самая настоящая типичность. В течение ближайшего года ты должен стать предводителем армии или могущественным магом. Вот и обожди пока хаять все вокруг. Не забывай, что ты — часть представления.
