— Вернуться в свой лунодом так, чтобы никто не заметил, и заняться тем, что обычно делаешь, — проговорил я. — И ждать… когда к тебе придут, отрицай всё, что они будут говорить.
— Я не была у границы, не нарушала закон, я была здесь, — произнесла дочь Луны кивая. — Я поступлю так, как ты сказал, и посмотрю, как при этом себя будет вести Астра.
— Да, — неприятный холодок пробежал по моей коже, и я наконец осознал, что перешёл черту. Быстрее мысли я перескочил на свою сторону границы и расправил плечи, почувствовав тепло солнечных лучей. — Потом, как всё уладится, приходи к границе в это же время. Я буду ждать тебя.
— Хорошо, — кивнула девушка и резко побежала прочь, в глубину своих тёмных земель.
Когда её силуэт грозил растаять в темноте, я вдруг вспомнил, что забыл задать самый важный вопрос.
— Эй, подожди! — крикнул я, всем сердцем надеясь, что она услышит.
Дочь Луны обернулась, в недоумении посмотрев на меня.
— Как твоё имя? — спросил я.
— Лунолика, — ответила девушка, и её голос донёсся до меня, словно нежная мелодия, звучавшая сквозь ветер. — А твоё?
— Лучезар.
Лунница в очередной раз кивнула, подарила мне вторую свою лёгкую улыбку и скрылась в ночи.
Несмотря на то, что копия Солнца, как всегда, не жалело для нас, его сыновей, своего тепла, я его словно не чувствовал. Перед глазами мелькал образ Лунолики, пальцы ещё помнили нежность её кожи, а тело ощущало прохладу ночи.
Мои губы невольно растянулись в улыбке. Я так и знал, что все рассказы Старейшин — сущая чушь! Дочери Луны вовсе не были черны душой, хотя насчет сестры Лунолики я сомневался. Если она решила так подставить свою сестру, значит её душа отнюдь не светлая.
Я продолжал идти к поселению, но почему-то не напрямик, предпочитая огибать неровные янтарные гряды, которые, оказывается, были и здесь. Обычно мы ходили добывать янтарь в янтарногорье, которое находилось с другой стороны поселения, в непосредственной близости от него.
Пройдя ещё несколько шагов, я остановился и посмотрел на границу, которая сейчас была так далеко, что еле улавливалась. Я надеялся, что не пройдёт и пары восходов, как я вновь увижу дочь Луны.
Стоило мне зайти в поселение, как дорогу преградил один из Старейшин. Едва сдержав разочарованный вздох, я посмотрел в светло-янтарные глаза Солнсвета. Он стоял, уперев руки в бока, с таким видом, что я сразу понял — так просто меня не отпустят.
— Вижу, ты ходишь без дела, — произнёс он, и я невольно поморщился от его слов. — Давай-ка найдем тебе занятие!
Старейшина не спрашивал, он утверждал, и от этого ситуация становилась всё более безнадёжной.
— Я иду в лучедом, — проговорил я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул под внимательным взглядом одного из самых сильных солнечников. — Мне хотелось бы отдохнуть.
— Уставшим не выглядишь, — отмахнулся Солнсвет и вдруг засмеялся.
Его смех из-за грубого низкого голоса напоминал падение камней.
— И всё же…
— Идём! — не дав мне договорить, Старейшина схватил меня за запястье левой руки и потащил за собой. — Твои братья сейчас меряются силой, пытаются поднять здоровенный камень. Присоединяйся к ним.
Мне ничего не оставалось, как покорно кивнуть. С Солнсветом не могли спорить даже другие члены Сияющей Общины, а я и подавно. Он редко внимал чужому мнению. Часто давал бессмысленные задания юным солнечникам, которые те честно пытались выполнить, дабы угодить ему. Многие мечтали быть такими же сильными. Солнсвет мог одной рукой поднять здоровенный камень, и к подобной мощи стремились почти все.
Я никогда не понимал, зачем иметь такую силу. Неужели только ради того, чтобы покрасоваться перед остальными?
Белая накидка поверх оранжевого лучодэ Старейшины то и дело развевалась от ветра, создавая ощущение, будто он бежит. Светло-золотистые волосы были короче моих, и торчали подобно траве, что пучками росла возле лучедомов.
Пройдя в глубь поселения, а после свернув к небольшим скалам, что краснели на фоне яркого голубого неба, мы подошли к группе лонерисов, которые бегали вокруг огромного валуна.
Один из них устало привалился спиной к скале и со страхом взирал на Старейшину.
— Никто из вас так и не смог его поднять? — разочарованно вопросил Солнсвет, пнув ногой валун. — Он же лёгкий.
— П-простите, — пролепетал другой лонерис и опустил голову, демонстрируя всем свою ярко-красную макушку.
— Ладно, можете расходиться, — вдруг сказал Старейшина и, обернувшись ко мне, добавил. — Твоя очередь показать свою силу, я жду.
Мне было это не нужно. Я с лёгкой завистью смотрел на братьев, которые в спешке уходили, не забывая поклониться члену Сияющей Общины. Переведя взгляд на Солнсвета, я покорно подошёл к булыжнику и честно попытался его поднять. Камень оказался настолько тяжёлым, что на моих запястьях тут же проступили вены, а спина отдала болью.
— И ты туда же, — махнул рукой Старейшина. — А твой сольхан говорил, что ты сильный.
— Я сильный, — буркнул я, расправляясь и потягивая руки. — Просто таскать каменюки — не моё!
