— Смотрите же, мои сыновья, смотрите, и не повторяйте ошибок Лучезара, — громогласный, заставляющий меня оцепенеть голос прародителя был последним, что я услышал.
Из моих глаз нескончаемо лились слёзы. Откуда вообще во мне взялось столько влаги?
Я то и дело содрогалась всем телом, и даже крепкие объятия Селены не помогали. Меня вместе с ней заперли в Лунной Общине. Я никак не могла перестать думать о Лучезаре, ведь сегодня день, когда должна состояться кара. Сестра нежно гладила мои волосы, силясь успокоить, но от её прикосновений слёзы начинали литься сильнее.
Я вспоминала, как меня обнимал Лучезар, как прижимал к своей твёрдой груди…
Моя шилэнис находилась тут же. В этот восход Старейшины позволили ей встретиться со мной. Она и сообщила, что было принято решение воссоединить меня с прародительницей.
Меня это не страшило, я много раз видела как сёстры становятся частью Луны… Но я не хотела покидать этот мир без знания, что с моим возлюбленным всё в порядке.
— Что же ты натворила, Звёздочка, — печально проговорила моя шилэнис, присаживаясь рядом. — Глупенькая, юная моя ширеле…
— Прости меня, — я виновато посмотрела в синие глаза Лунайры. — Я могла избежать всего этого, но в нужный момент не решилась прекратить наши встречи, а потом было уже поздно. Я не представляю своё бытие без него…
— Теперь тебе придётся это испытать, — вздохнула моя шилэнис, взяв меня за руку. — Крепись, ты должна быть сильной. Когда ты станешь частью Луны, я уже не смогу быть рядом.
— Я знаю, — всхлипнула я. — Я всё это знаю…
Стоя на площади и смотря ввысь, я думала лишь об одном — «поскорее бы всё это закончилось». Злые, негодующие взгляды сестёр прожигали мою спину не хуже, чем лучи Солнца.
Среди них лишь двое смотрели на меня с сочувствием — Лунайра и Селена. Лишь эти двое понимали меня.
Божество, что я видела каждую луну, находясь среди толпы, сейчас находилось надо мной, окутывая холодным голубым светом. Церемония началась.
Мать не стала отчитывать меня, хотя я была к этому готова. Вместо этого она сразу стала рассеивать моё тело и забирать к себе. Я опустила взгляд на свои руки, которые стали бледнее и прозрачнее. Скоро от меня останется лишь сгусток света, и я устремлюсь ввысь, став частью прародительницы.
Моё сердце кольнуло болью. Кара над моим любимым уже должна была состояться, Луна наверняка знает, что именно постигло его… я разомкнула пересохшие от тревоги губы и еле слышно произнесла:
— Великая Прародительница, прошу, скажи мне, что с Лучезаром?
— Он отныне будет жить в мире людей, став смертным, — бесстрастно ответила Луна, и её глубокий голос эхом повторился в моей голове. — Ты будешь видеть его каждую ночь, ты будешь наблюдать за его жизнью, но не сможешь с ним заговорить и взаимодействовать — в этом твоё наказание, дочь моя.
— Мне главное, чтобы он не страдал, — ещё тише прошептала я, но, кажется, мои слова всё равно были услышаны прародительницей.
Её свет внезапно стал тусклее, словно Божество огорчилось.
Я вспомнила рассказ Старейшины. Если это всё правда, то Луна прекрасно должна понимать меня, ведь она тоже долгое время была вдали от любимого.
Да, конечно, Солнце сам её оставил, ситуация была в корне другой. Но всё равно, она должна меня понять.
Я почувствовала, как моё тело поднимается выше, становится легче и ещё прозрачнее… скоро я стану светом. Краем глаза я выхватила из толпы лицо Лунайры и невольно погрузилась в воспоминания.
Семнадцать лун назад
— Наша прародительница такая красивая, — в очередной раз сказала я, смотря на спускающуюся на площадь Луну.
Я говорила это каждый раз, когда она являлась в наш мир.
— Да, — как всегда коротко отвечала моя шилэнис. — Она очень красивая.
— Лунайра, а когда я стану её светом, что со мной будет? — вырвался с моих уст неожиданный вопрос.
Сестра резко посмотрела на меня, и в её глазах я увидела удивление.
— Тебе рано об этом думать, — проговорила она. — Пройдет немало сотен лун, прежде чем это случится.
— Отчего-то мне хочется знать об этом уже сейчас, — хихикнула я.
— Что ж, ладно, — вздохнула моя шилэнис. — Когда лунницы возвращаются к своим истокам — то есть становятся светом, они ощущают небывалую лёгкость, благоговение и радость.
— А им не страшно?
— От чего бы?
— Они же исчезают прямо на глазах!
— Нисколечко, — улыбнулась Лунайра. — Каждая из них знает, что её ждёт. И они идут на этот шаг осознанно.
— Мне кажется, что мне будет страшно, — я мелко задрожала, представив, как исчезаю.
— Ай, ай, — покачала головой моя шилэнис и улыбнулась шире. — Тебе явно очень рано думать об этом, Звёздочка. Этот восход наступит ещё очень нескоро!
Настоящее время.
