Дарио добрался до храма. Все те же колонны. Все та же монументальная лестница со множеством ступеней, на которые ему было больно смотреть. Но Дарио все равно пошел, чертыхаясь через одну и напоминая себе, что после разговора он вознаградит себя сигаретой.
Как только Дарио зашел внутрь, он увидел мужскую фигуру в черной рясе. Виллермо Клементе зажигал свечи, медленно двигаясь от одной к другой, и Дарио невольно усмехнулся, представляя реакцию на свою персону.
— Добрый день, падре, — громко поздоровался Дарио.
Виллермо медленно обернулся на его голос и удивленно осмотрел с ног до головы.
— Пути Господа действительно неисповедимы, — продолжил Дарио. — Готов поспорить, что даже вы не предполагали, как сложится моя вендетта.
Оглядываясь назад, Дарио и сам подивился, как повернулась его жизнь
— Добрый день, Дарио, — поздоровался Виллермо. — Рад, что ты в порядке.
Его слова прозвучали довольно тепло. Искренне. И Дарио даже улыбнулся, отгоняя мысли о своей жизни.
— Я заскочил передать вам кое-что, — залезая в карман куртки, заговорил Дарио, переходя к главной теме. — В Неаполе я познакомился с девушкой. Она занимается разными проектами, благотворительностью. Я рассказал ей о Мадди. И…
Дарио опустил ту часть, как он пришел к идее создания приюта, как нападали на бордели Испанских кварталов. Он протянул Отцу Виллермо буклет и ждал, когда тот прочтет его название — приют для женщин имени Маддалены.
Вскоре Виллермо улыбнулся. Тепло. Как мальчишка. И от этой улыбки даже Дарио стало немного лучше на душе от осознания, что он оставил за собой в Неаполе не только кровь и трупы, но и нечто хорошее.
— Им занимается Лукреция Монтенелли. Но думаю, что в скором времени она станет Кастелло, — продолжил Дарио. — Я написал ее номер на обороте. Перед отъездом я рассказал о вас. Если захотите внести лепту, она найдет вам место.
Виллермо так бережно держал буклет, словно вот-вот погладит. Пусть у них были разные взгляды на отмщение, методы, но в одном они явно сходились — любовь к Маддалене. И ради этого стоило не вспоминать прошлое.
— Спасибо, — поблагодарил Виллермо и серьезнее спросил: — Что происходит в Неаполе?
Дарио криво улыбнулся. Витторио стал продвигать антицыганские законы, из-за чего цыгане и семейство Лучиано объединились. Война продолжалась. Пусть и не такая кровопролитная, как перед выборами.
— Все как всегда. Политические интриги. Новая власть. Новые порядки. Испанским сейчас туго. Девочек в приюте много, но Лукреция старается. И я сам отбирал парней для работы там. Так что они там в безопасности. И, кстати, Лукреция сейчас на Сицилии. Пока ее лучше не отвлекать, но к концу недели, думаю, можно будет обсудить дела, если захотите.
Виллермо еще раз взглянул на буклет и горько усмехнулся. Наверное, в этот миг они подумали об одном и том же. Неаполь — город, в котором война не закончится никогда. Просто потому, что иначе он не может существовать.
Война может затихнуть. Может полыхать. Но конца ей не будет из-за неуемной жажды власти и суровых законов, чтобы наказать обидчиков. Кровь за кровь.
— А я свое уже отвоевал.— Дарио произнес тише. То ли отвечая самому себе, то ли сообщая это Виллермо.
— Если захочешь поговорить, то я всегда к твоим услугам, — тепло отозвался Виллермо.
— Отмолите мои грехи? — по-доброму усмехнулся Дарио и серьезнее продолжил: — Спасибо.
Они пожали друг другу руки и разошлись. Дарио собирался исполнить свою главную цель. И направился по знакомым улицам к ресторанчику. Даже удивительно, как за месяц жизни здесь, он проникся Ното. Этим небольшим городишкой, который жил в разы спокойнее Неаполя.
Дарио казалось, что даже воздух здесь другой. Мягче. Свежее. Приятнее. Что даже если не получится обрести любовь, он сможет обрести душевное спокойствие и просто отдохнуть от битв.
Дойдя до ресторанчика, Дарио остановился у окна, разглядывая людей. Симонетта бегала между столиками. Ее волосы были завязаны в растрепанный хвост. Рукава свитера были закатаны по локоть, а джинсы подчеркивали стройные ноги и зад.
Дарио невольно залюбовался ею, как в первый раз, вспоминая горячие ночи в ее спальне над рестораном.
— Моя Гранита, — не веря, что действительно снова увидел ее, произнес Дарио.
— Вернулся все-таки! — вдруг раздался радостный мужской голос. — А я смотрю в окно и думаю ты или не ты.
Дарио обернулся и увидел на крыльце отца Симонетты. Абелле с доброй улыбкой смотрел на него и направился с распростертыми объятиями.
— А я знал! — довольно произнес он. — Был уверен, что еще увижу тебя.
Дарио в ответ не менее тепло обнял Абелле и улыбнулся. Сказать здесь было нечего.
— У нее нет никого толкового, — тихо произнес Абелле. — Ходит один, но такой же вялый, как томат из гипермаркета.
Дарио даже рассмеялся от того, с какой неприязнью Абелле сказал про гипермаркет, и поблагодарил за информацию.
— Тогда не буду больше терять время, — твердо произнес он и направился в ресторан.
