— Церковь и Совет Викариев, рукоположённые Архангелом Лангхорном во имя Господа, были развращены, — Стейнейр продолжил тем же спокойным, непоколебимым голосом. — Должности, решения, помилования, судебные постановления об одобрении и свидетельских показаниях, а также постановления об осуждении и анафеме продаются и обмениваются, а сама власть Бога искажена и попрана амбициями, высокомерием и цинизмом людей, которые называют себя Викариями Божьими. Мы посылаем Вам с этим посланием доказательства, свидетельствующие и подтверждающие то, что мы сейчас говорим вам нашими словами.
Он сделал паузу, очень короткую, а затем посмотрел вверх, больше не читая, но пересказывая по памяти, когда его глаза охватили напряжённые, тихие лица, которые заполнили этот величественный собор.
— Мы обвиняем Замсина Трайнейра, известного как Викарий Божий и Канцлер Божьей Церкви, а также Аллайна Мейгвайра, Робейра Дачарна и Жаспера Клинтана, которые так же известны как Викарии Божьи, в преступлениях против этого Королевства, этого Архиепископства, Святой Матери-Церкви, и самого Господа. Мы предлагаем Вам доказательства того, что они, действуя совместно, как так называемая «Группа Четырёх», на самом деле организовали и направили недавнее нападение на людей Черис. Что Замсин Трайнейр, единолично, и все они, совместно, на самом деле, использовали своё звание «Рыцарей Храмовых Земель», чтобы подстрекать и направлять королей Долара и Таро, королеву Чизхольма, правителей Изумруда и Корисанда, к объединению вместе с явной целью уничтожить это Королевство огнём и мечом. Что они неправомерно использовали, распределяли, и крали средства из собственной казны Матери-Церкви, чтобы финансировать их план по уничтожению Черис. Что они, как и другие подобные им, систематически и постоянно злоупотребляют своим положением и авторитетом в стремлении к личной власти, богатству, престижу и роскоши.
— Мы больше не можем поворачиваться ухом, которое не слышит, и глазом, который не видит в сторону этого непрекращающегося образца грязной коррупции. Высокие должности в Матери-Церкви — это не продажная добродетель каких-то уличных проституток и не добыча разбойников и воров, которая должна быть сбыта покупателям краденых вещей в тёмных закоулках, скрытых от честных глаз. Они — доверие от Господа, состоявшееся в служении детям Божьим, но в руках тех мерзких людей, которым было позволено отравить собственную Церковь Божью, они стали инструментами угнетения, жестокого обращения и банального приказа о массовых убийствах.
— Мы, архиепископ Черис, говоря о, для и с согласия нашего внушающего страх суверена, Короля Кайлеба II, не можем и не будем терпеть дальнейшей деградации Матери-Церкви. Мать всех мужчин и всех женщин стала самой Блудницей Шань-вэй, ибо она позволила всему этому злу, перечисленному в этом послании и сопровождающих его доказательствах, не просто существовать, но процветать. Соответственно, мы больше не можем держать себя, или наших правителей, или детей Божьих под нашей заботой, рабски повинуясь людям, которые продают милости этой блудницы тому, кто заплатит самую высокую цену. Мы отделяемся от них и от вас, и мы изгоняем вас, ибо вы позволили им процветать, как ядовитым сорнякам, в саду, который вверил вам Господь.
— Архиепископство Черис, как и Королевство Черис, отвергает власть убийц, насильников, поджигателей и воров. Если Вы не можете очистить Церковь от таких язв и ядов, тогда мы сами очистимся от них, и, если Бог даст, в полноте времени мы очистим саму Мать-Церковь от тех, кто оскверняет облачения и кольца своих чинов каждым вздохом, каждым решением, которое они принимают.
— Мы подходим к этому вопросу, к этому решению не легкомысленно, — сказал Мейкел Стейнейр далёкому главе Совета Викариев, пока его глаза блуждали по лицам, выражениям лиц и душам его паствы. — Мы подходим к нему со слезами и печалью. Мы подходим к нему как дети, которые больше не могут служить матери, которую они всегда любили, потому что её единственной целью стало систематическое порабощение и убийство собственных детей.
— Тем не менее, как бы это ни печалило нас, как бы глубоко мы ни хотели, чтобы это было не так, мы подошли к этому моменту, к этому решению. На том мы будем стоять, ибо мы не можем сделать ничего другого, и мы взываем к высшему суду Бога, который создал всех нас, стать судьёй между нами и истинными отцами коррупции.
