Учитывая выучку своих собственных экипажей, Каменный Пик принял этот риск с изрядной долей хладнокровия. Но это не означало, что ему не терпелось увидеть, что произойдёт, если дельфиракцы попытаются это предпринять, и он удивлялся тому, почему они этого не сделали.
«Либо они достаточно умны, чтобы сообразить, что может случиться с любой галерой, которая перехватит одного из нас, либо у них не оказалось галер в порту, когда мы прибыли».
Лично он подозревал первое. Конечно, галера могла бы подойти к борту одного из его галеонов в таких условиях видимости, если бы её шкипер был умным и умелым. Но галеры Дельфиракского Флота были материковой конструкции — меньше, чем черисийские галеры и с меньшими экипажами. Каждый из тяжеловооружённых галеонов Каменного Пика имел на борту от восьмидесяти до ста двадцати морских пехотинцев, в зависимости от их размера, и более чем достаточно моряков, чтобы поддержать их. Чтобы сокрушить экипаж одного из его кораблей, понадобилось бы по меньшей мере две, а может быть, и три дельфираксих галеры, а остальная эскадра вряд ли стала бы сидеть сложа руки, пока это происходит. Поэтому, если дельфиракцам не удалось собрать по крайней мере двадцать или тридцать галер (а потери их флота, понесённые против капёров-мародёров, которые предшествовали флоту Каменного Пика в этих водах, делали маловероятным, что у них всё ещё оставалось их так много), попытка использовать их в каком-то ночном перехвате была бы упражнением в тщетности.
«С другой стороны, это могло бы быть упражнением в тщетности, которое всё ещё было чертовски болезненным для любого корабля, на который они наткнулись. Так что я не собираюсь жаловаться, что они этого не сделали».
Он фыркнул и потопал обратно через шканцы к капитану Дерису.
— Ну вот, теперь мы постучали в дверь, милорд, — саркастично усмехнулся флаг-капитан.
— А я-то надеялся, что они не догадаются, что мы идём, — сухо ответил адмирал. Потом он покачал головой.
— Примерно через час я достигну цели, — сказал он уже более серьёзно.
— Где-то так, — согласился Дерис.
— В таком случае, я надеюсь, что они не стали ждать звука нашего «дверного молотка» чтобы начать выводить людей из опасной зоны.
Голос адмирала звучал гораздо мрачнее, и Дерис молча кивнул. Флаг-капитан, как и его адмирал, был доволен тем, что их приказы делали акцент на том, чтобы максимально избежать жертв среди гражданского населения. Именно по этой причине они намеренно предупредили дельфиракцев о своём приближении. Всегда существовала вероятность, что командующий обороной порта окажется достаточно глуп, чтобы не учитывать возможность высадки десанта с любой атакующей черисийской эскадры. Однако, если предположить, что командир, о котором шла речь, обладал разумом, который Бог дал хлещущей ящерице, ему должно было прийти в голову, что простая отправка кораблей вверх и вниз по гавани мало что даст.
В конце концов всё сводилось к тому, действительно ли человек, ответственный за защиту Фирейда, реально оценивал возможность того, что его батареям удастся отогнать черисийские галеоны. И хватит ли у него силы воли рискнуть быть обвинённым в пораженчестве, если он прикажет эвакуироваться ещё до первого выстрела.
Каменный Пик надеялся, что сэр Вик Лакир обладал обеими этими свойствами. В отличие от остальных офицеров и солдат своей эскадры, адмирал знал из видений сейджина Мерлина, что командир гарнизона намеренно стремился минимизировать случайные потери. Это не заставило адмирала чувствовать себя более доброжелательно по отношению к Дельфираку, но это сказало ему — или, по крайней мере, напомнило — кто был истинным врагом Империи. И независимо от того, был ли Дельфирак добровольным участником резни или просто не был способен остановить её, нельзя было допустить, чтобы она осталась безнаказанной. В этом император Кайлеб тоже был прав. Фирейд должен был стать наглядным уроком для врагов Империи, и для её подданных, что резня должна была быть наказана.
«И это», — мрачно подумал он, вновь поворачиваясь на восток, где намёк на серость поднимался к небесам, — «именно то, что мы собираемся сделать».
— Ох, дерьмо, — прошептал кто-то.
Майору Жонейру потребовалось мгновение, чтобы осознать, что это был он сам, но и потом, осознание этого было далёким и неважным из-за того, что он увидел, выглянув за стены своей батареи.
