Рейсс Савел очень сильно старался не богохульствовать, когда черисийская шхуна метнулась по направлению к нему. Очевидно, его информация была ещё более устаревшей, чем он боялся, когда епископ-исполнитель Томис давал ему свои приказания. Он не ожидал увидеть черисийские военные корабли прямо внутри Бухты Эрейстор. Как впрочем, он не ожидал увидеть золотого кракена на чёрном черисийском флаге, развевающегося над тем, что раньше было крепостью Изумруда на острове Келли.
Распространение черисийских военных кораблей стало самым явным свидетельством полноты их победы в битве в заливе Даркос. Истинная степень поражения союзного флота, к моменту, когда Савел покидал Менчир, была не ясна. Очевидно, оно было сокрушительным, но все в Корисанде цеплялись за надежду, что большинство кораблей, которые не вернулись, нашли убежище в Изумруде, где они помогали Нарману защитить его якорные стоянки.
«Очевидно, нет», — кисло подумал Савел.
В этот момент он видел ровно четыре корабля, считая шхуну, атакующую его собственный корабль, и каждый из них нёс черисийский флаг. И они были расставлены далеко друг от друга, чтобы покрыть как можно большую часть бухты, и они бы этого не делали, если бы была какая-то возможность, что кто-то мог бы напасть на них. Это, в сочетании с тем фактом, что все островные укрепления, которые Савел мог видеть со своих шканцев, явно стали черисийскими, а не изумрудскими базами, делало совершенно ясным, что там больше не было «союзного флота», а уж тем более, всё ещё защищающего эти укрепления.
Савел никогда раньше не встречал ни одну из новых черисийских шхун, и он был поражён тем, насколько близко к ветру она могла плыть. А также размерами, и силой её парусов. У его корабля было такое же количество мачт, но у черисийского площадь парусов была, по крайней мере, вдвое больше. Он также имел остойчивость и размер, позволяющие нести больше парусов, и он двигался в гораздо более трудных условиях, чем его собственный корабль мог себе позволить.
Количество пушечных портов, расположенных вдоль его бортов, было, по меньшей мере, таким же впечатляющим, и он почувствовал, как мускулы его живота напряглись, когда из них показались короткие и толстые дула пушек. — Отче?
Он взглянул на своего старпома. Вопрос из одного слова сделал напряжённость другого священника совершенно ясной, и Савел не мог обвинить его. Не то, чтобы у него был ответ на то, что, как он знал, действительно спрашивал его человек.
— Поживём — увидим, брат Тимити, — сказал он вместо этого. — Курс не менять.
— Он не меняет курс, — сказал Арвин.
«Как обычно говорят многословные утверждения, кто-то получит взбучку», — подумал Хьюит.
— Нет, не меняет, — согласился коммандер с большой сдержанностью, поскольку расстояние неуклонно сокращалось. Оно уже уменьшилось до менее чем трёхсот ярдов и продолжало сокращаться, и он задавался вопросом, как далеко другой шкипер собирается зайти в ответе на то, что он, несомненно, надеялся, было блефом со стороны «Волны». — Передайте приказ командиру канониров, чтобы он был готов выстрелить перед его носом.
Арвин замялся. Это почти не было заметно. Возможно, кто-то другой этого и не заметил бы, но Арвин был первым лейтенантом Хьюита более шести месяцев. На мгновение Хьюит подумал, что ему придётся повторить этот приказ, но затем Арвин медленно развернулся и поднял свой кожаный рупор.
— Будьте готовы стрелять перед его носом, мастер Чарльз! — крикнул он, и главный канонир «Волны» помахал в знак подтверждения.
— Я думаю он…
Брат Тимити так и не закончил свою мысль. Не было необходимости. Ровный, сотрясающий глухой «бум» одного орудия вполне деликатно подчеркнул это, и Савел увидел, как пушечное ядро несётся над волнами, прорезая белую линию на гребнях так же чисто, как и спинной плавник кракена.
— Он выстрелил в нас! — воскликнул Тимити вместо этого. Его голос был пронзительным от возмущения, а его глаза расширились, как будто он был действительно удивлён тем, что даже черисийцы должны были отважиться нанести такое оскорбление Матери-Церкви.
А, возможно, он и был удивлён. Савел, с другой стороны, обнаружил, что он, по правде, удивлён не был.
— Да, он выстрелил, — согласился младший священник гораздо более спокойнее, чем он себя чувствовал.
«Я действительно не верил, что они это сделают», — подумал он. — «Конечно я не верил. Так почему я не удивлён, что они это сделали? Это начало конца света, ради Бога!»
Он снова подумал о сообщениях, которые он перевозил, кому они были адресованы, и почему. Он подумал о пересказываемых шёпотом слухах, о том, что именно князь Гектор и его союзники надеялись на… то, какие награды им были обещаны Церковью.
«Нет, не Церковью», — сказал себе Савел. — «Рыцарями Храмовых Земель. В этом есть разница!»
Но даже когда он твердил это самому себе, он всё прекрасно понимал. Какими бы ни были технические или юридические различия, он всё прекрасно понимал. И именно поэтому, понял он в этот момент, с чем-то вроде отчаяния, он действительно не был удивлён.
