— Я всё ещё считаю, что мы должны направиться в Эрейстор, — проворчал Тадейо Мантейл, когда галеон «Южный ветер» оставил затянутые дымом небеса над городишком Хант за кормой.
Это потребовало большой самодисциплины, однако сэр Стив Уолкир сумел удержаться, не закатить глаза и не начать читать молитвы, дарующие терпение. То, что он, по крайней мере, заставил Мантейла наконец согласиться с тем, что пора бы уже двигаться хоть куда-нибудь, вместо того чтобы бить баклуши в Ханте, дожидаясь, пока у Кайлеба найдётся время, чтобы оторвать ему голову, помогло. Во всяком случае, пока.
— Во-первых, — сказал он терпеливо, — капитан не очень заинтересован в попытке проскочить через блокаду в любой из изумрудских портов. Во-вторых, пройдёт не так уж много времени, прежде чем Кайлеб и Остров Замка́ решаться вторгнуться в Изумруд. Ты действительно хочешь там быть, когда они это сделают?
— Я не уверен, что его драгоценное вторжение в Изумруд пройдёт так гладко, — ответил Мантейл едва ли не обижено. — Армия Нармана намного более лояльна, чем те вероломные ублюдки, которые были у меня.
— Мне всё равно, насколько лояльны его войска, особенно в долгосрочной перспективе, — сказал Уолкир. — Их недостаточно, а войска Кайлеба ещё более лояльны к нему, и я сильно подозреваю, что у черисийской морской пехоты припасено для Нармана несколько собственных сюрпризов. Почему-то мне кажется маловероятным, что все новые игрушки достались флоту Хааральда.
Мантейл злобно фыркнул, но, по крайней мере, он не возражал, и Уолкир пожал плечами.
— Как я и говорил всё это время, Тадейо. Есть очень мало людей, чьи головы Кайлеб хочет больше, чем твою. Куда бы ты не пошёл, это должно быть место, куда он в ближайшее время вряд ли дотянется. Изумруд под это описание точно не подходит, и я также не думаю, что тоже самое можно будет долго говорить о Корисанде. Так что остаётся только материк. А если нам всё равно придётся ехать на материк, Зион — единственное логичное место назначения.
— Да знаю я, знаю! Ты, безусловно, достаточно часто и убедительно объяснял мне свои рассуждения.
Челюсти Мантейла сжались, когда он снова взглянул на город, который, как он когда-то думал, будет его до конца жизни. — «Это и было настоящим корнем проблемы», — подумал Уолкир. — «Мало того, что Мантейл был в ярости из-за того, что приз вырвали у него из рук, но он был настолько уверен в будущем, что не подумал о том, что может случиться, если Черис на самом деле победит альянс, который сколотила «Группа Четырёх».
«И я не собираюсь рассказывать ему о тех мерах предосторожности, что я, конечно, сделал», — сказал он сам себе ещё раз.
— Ну, мне трудно представить кого-нибудь, кого Канцлер и Великий Инквизитор будут счастливы увидеть больше, чем тебя, — сказал он вместо этого. — Доказательства того, что не все дворяне Кайлеба поддерживают его богохульство, будут только приветствоваться, и я уверен, что они будут готовы поддержать твои усилия по освобождению Ханта так скоро, как только смогут.
Мантейл снова фыркнул, но его лицо чуть просветлело. Несмотря на его агрессивное настроение, он не был невосприимчив к мысли о том, что казна Храма была достаточно глубока, чтобы поддержать его в том виде, к которому он привык. Предполагая, конечно, что он сможет стать для них достаточно ценной номинальной фигурой.
— Ну что же, — сказал он наконец, отворачиваясь от удаляющейся панорамы его бывшей столицы с определённой категоричностью, — я, конечно, не могу с этим поспорить. И правда заключается в том, — продолжил он с видом человека, вздохнувшим полной грудью, — что я должен был услышать тебя намного раньше.
«По крайней мере в этом, ты прав», — кисло подумал Уолкир.
— Достаточно нелегко убедить себя забыть о потерях, — сказал он вслух. — Я знаю это, и это особенно верно, если кто-то работал так же долго и тяжело, как это делал ты в Ханте. Но сейчас ты должен сосредоточиться на том, что когда-нибудь вернёшься. И тебе стоит подумать и об этом тоже. Я уверен, что ты будешь первым черисийским дворянином, который достигнет Зиона, первым родным сыном, кто предложит свой меч для службы Матери-Церкви. Когда, наконец, придёт время заменить всех этих предателей и еретиков-дворян, которые решили поставить на Кайлеба и Стейнейра, ты вполне можешь обнаружить себя самым подходящим из всех доступных кандидатов. Если так будет, то Хант — это далеко не всё, что ты получишь в качестве компенсации и щедро заслуженной награды за свои потери и свою лояльность.
Мантейл ещё раз кивнул, с выражением истинно благородной решимости.
— Ты прав, Стив. Ты прав. — Он протянул руку и сжав его плечо, постоял так несколько секунд, а затем выдохнул.
— Ты прав, — повторил он, — и я обещаю, что не забуду этого, если когда-нибудь наступит время, и я буду в состоянии вознаградить тебя должным образом. А пока что, думаю, я спущусь вниз. Сейчас, — улыбнулся он мрачновато, — пейзаж меня почему-то не очень радует.
