Он потянулся к дверной ручке, но она попросила его остаться в машине. Она сама прекрасно дойдет до дома. Когда она протянула руку, чтобы открыть дверь, он остановил ее, сказав:
— Кэтрин? Она обернулась.
— Было… хорошо. Было лучше, когда мы разговаривали и не спорили… Я думаю, мы в этом нуждались.
— Я тоже так думаю.
Но, уже выходя из машины, Кэтрин знала, что лжет. Она в этом совсем не нуждалась, абсолютно нет. О Господи, ей все больше нравился Клей Форрестер!
Когда Кэтрин вошла в дом, к ней кинулась Мари. И Кэтрин невольно призналась:
— Я выхожу замуж за Клея Форрестера.
Мари зажгла свет, прыгнула на середину своей кровати и дала сигнал:
— ВСЕ ПРОСЫПАЙТЕСЬ! КЭТРИН ВЫХОДИТ ЗАМУЖ!
Поднялся невообразимый шум — все радостно кричали, веселились, прыгали и обнимались.
Миссис Толлефсон крикнула снизу:
— Что там происходит? — Узнав, что случилось, поздравила Кэтрин и потом предложила сделать какао.
Прошел час, пока страсти улеглись, но за это время Кэтрин прониклась бесстрашным восторгом девушек. Может быть, это началось, когда они обнимали ее, и в первый раз за все это время она заметила, что отвечает им тем же. Казалось, что они преподнесли ей какой-то бесценный подарок, и даже теперь, лежа в кровати, она не спала и не была уверена, что же это было.
Она услышала через проход тихий голос Мари:
— Эй, ты спишь?
— Нет.
— Дай мне свою руку, а?
Кэтрин протянула руку, и в темноте ее пальцы сжали пальцы Мари. Потом наступила тишина, но Кэтрин знала, что всегда веселая Мари сейчас плакала.
На следующий день утром, когда Кэтрин была на занятиях, позвонил Клей и попросил ей передать, что его мать пригласила ее на обед, и спросил, можно ли сделать так, чтобы Кэтрин не ела в «Горизонте»? Он заедет за ней около половины седьмого.
Когда Кэтрин вошла в дом, девушки столпились вокруг нее. Она, призналась им, что идет к Форрестерам, чтобы обсудить свадебные планы.
— Ты хочешь сказать, что они хотят настоящую свадьбу?!
С того самого момента, когда Кэтрин отдала себя в руки Анжеле, она понимала, что то, что Анжела называет «личным делом», предназначалось стать настоящей феерией.
И тем не менее было трудно устоять перед очаровательной Анжелой, когда она смеялась, и ее смех был похож на песню из швейцарской музыкальной шкатулки, когда она всеми силами старалась сделать так, чтобы Кэтрин чувствовала себя как дома, когда она… Кэтрин сразу заметила, как она и Клейборн касались друг друга — они делали это бессознательно и с любовью, чего никогда не происходило между ее родителями, и как Анжела всегда называла его ДОРОГОЙ, и он называл ее ДОРОГАЯ.
— Разве это не чудесно, дорогой, что после всего у нас будет свадьба, — пела Анжела.
Кэтрин, не сопротивляясь, плыла в потоке неотразимых планов Анжелы насчет поставщиков провизии, цветочника, фотографа и даже гравированных пригласительных… Она предоставила Анжеле полную свободу действий. Иногда Клейборн видел во взгляде девушки беспомощность. Может быть, это, а может быть, тот факт, что она понимала значение свадьбы для Анжелы, заставило Клейборна смотреть на девушку другими глазами.
Вопрос о списке приглашенных был первым вопросом, в котором Кэтрин категорично отказала Анжеле включить в этот список Герба Андерсона.
— Но, Кэтрин, ведь он — твой отец.
— Я не хочу, чтобы он был здесь, — упрямо настаивала Кэтрин. Форрестеры удивились, когда Кэтрин сказала, что хочет, чтобы ее брат Стив выдавал ее замуж. Они не знали, что у нее есть брат, и что он находится в Лас-Вегасе в составе Воздушных Сил Неддиса.
В свою очередь Кэтрин удивилась тому, что Анжела пригласила жительниц «Горизонта». Заикаясь, Кэтрин сказала:
— Н-но ведь они все беременные.
Анжела только рассмеялась и мило поинтересовалась:
— Они такие большие, что не поместятся в моем доме? — Этим вопрос и был решен. Анжела предложила Кэтрин немедленно позвонить брату, воспользовавшись телефоном в кабинете.
Сидя в глубоком кожаном кресле за столом, Кэтрин набрала номер. Ожидая, пока ответит телефон, она почувствовала теплоту и радость, которые всегда охватывали ее при мыслях о Стиве. Она думала о фотографиях, которые он присылал ей в течение последних шести лет, о том, как за это время он из тощего мальчика превратился в настоящего мужчину, и как она по нему скучает.
Четкий голос ответил на звонок:
— Штатный сержант Стивен Андерсон слушает.
— С-стив? — спросила она, слегка затаив дыхание.
— Да? — Короткое замешательство, а потом: — Кто это — Кэти? Малышка, это ты?
— Да, это я. Но никто меня уже давно не называет малышкой.
— Кэти, где ты? — изумленно воскликнул он.
Она окинула взглядом затемненный личный кабинет, зная, что Стив не поверит, если она начнет описывать, где находится.
— В Миннесоте.
— Что-нибудь случилось?
— Нет, ничего. Мне просто захотелось позвонить, вместо того чтобы писать. — Телефонные звонки стоили дорого, поэтому она звонила редко. Кэтрин напомнила себе; что нужно поблагодарить мистера и миссис Форрестер.
— Мне так приятно слышать твой голос. Как ты?
— Я? — Она готова была заплакать. — О, я… Я живу отлично.
