Среди «слуг божьих» на этом поприще особенно отличился священник Гуляй-Польского благочиния, Запорожской области, Иоанн Богомаз. Имея свой личный антиминс (как впоследствии выяснилось, он его украл в свое время в одной из церквей Днепропетровской области, что подтверждала и надпись, имевшаяся на антиминсе), он давал его напрокат не на сутки, а лишь на считанные часы, притом за каждый час проката требовал 100 рублей. Мало этого, в своей коммерции «святым предметом» он дошел до того, что даже время дня тоже учитывал при взимании платы: до 12 часов дня за каждый час брал 200 рублей, после 12 часов каждый час стоил 100 рублей. Торгуя таким образом, «святой отец» наживал громадные деньги да еще лицемерно восхвалял свое деяние, как угодное богу распространение «благодати». Ходил он из села в село и предлагал свои услуги. Однажды он предложил антиминс священнику Попову, в селе Малая Токмачка, Ореховского района. Последний жаждал заработка и потому согласился на тяжелые условия использования антиминса. Попова давно прельщали большие доходы Богомаза от «святого предприятия», и он решил перехитрить своего собрата. Отслужив литургию, Попов подрезал нитки карманчика, куда зашиваются части мощей святого угодника при освящении антиминса. Вынув содержимое карманчика, он, однако, увидел, что никаких «частиц» там нет, а вместо них зашит сочек обыкновенного воска. Попов показал мне эти «частицы»:
«Не ожидал я такого обмана. Сам хотел обмануть Богомаза — забрать у него частицы. Думал: зашью в платок и буду служить литургии. Но таких частиц из воска я и сам тысячи могу заготовить».
Он положил кусочек воску обратно в карман. Замок печати архиерея на карманчике, однако, нарушен. Когда это увидел Богомаз, он с руганью бросился на Попова. Во время драки антиминс с изображением ликов святых был разорван «святыми отцами на кусочки и затоптан их ногами. Дерущихся разнял дьяк церкви Гавриил Левченко.
На этом поприще по удовлетворению «нужд» верующих наживались не только священники, но и так называемые владыки. Например, архиепископ днепропетровский и запорожский Андрей Комаров за освящение антиминса требовал с каждой церкви 5 тысяч рублей. В церкви села Федоровки, Пологовского района, такой суммы денег не было. Члены церковного совета не раз ездили к святителю с просьбой уменьшить сумму, сетуя на то, что верующие остались без службы божьей. Но это не волновало владыку. Дешевле свою благодать в виде кусочка воску он не продавал.
По соседству со мной, в селе Басань, Пологовского района, Запорожской области, в 1946 году служил священник Коробчанский. Однажды благочинный Критинин приехал обследовать состояние наших молитвенных домов. Побывав у меня, он пригласил сопровождать его к Коробчанскому. Проверяя молитвенный дом села Басань, благочинный поинтересовался, как хранятся «святые дары» — тело Христово. Для церкви это самая большая святыня.
Когда Критинин открыл крышку дароносицы, по всему помещению распространилась вонь… «Тело Христово» заплесневело, почернело и, разлагаясь, издавало ужасное зловоние гниющего теста. Такой-то «святыней» пичкал Коробчанский больных верующих! Занятый своим основным делом — сбором доходов, «святой отец» забыл о «теле Христовом», и оно подвело его непристойным запахом.
А доходы Коробчанский умел собирать даже там, где, казалось бы, ничего не возьмешь. Когда он шел со двора во двор с молитвой и за приношениями, то всегда набирал с собой побольше вместительной тары. За «труд» и принесенную в дом «благодать» он требовал плату, прямо перечисляя все продукты, которые он желал бы получить. В случае если хозяйка дома противилась его требованиям, он устрашал карой божьей за непочтение к служителю алтаря господня. Когда же он входил в дом, где взрослые были заняты на колхозных работах, Коробчанский отстранял детей и сам «ревизовал» кладовую или курятник… По жадности своей, в подобных случаях он брал слишком много, за что не раз ограбленные им люди устраивали ему скандалы. Но достигнутая цель скрашивала все неприятности «святого отца». Так постепенно я приходил к убеждению, что обманом доверчивых людей занимаются не просто отдельные, нечестные церковники, но вся церковь в целом.
Во время моей службы священником мне часто приходилось бывать у многих верующих граждан в их квартирах. И там я часто видел иконы и кресты, на которых надписи утверждали: «В настоящем Kpecте (или иконе) вложены частицы животворящего древа креста господня». Из любопытства я спрашивал хозяина или хозяйку, где они взяли эти предметы. Мне отвечали, что их дедушка или бабушка ходили «в святые места» и оттуда приносили подобные святыни. При этом уточняли, что иконы и кресты с «частицами» были во много раз дороже обычных.
