Согласно церковным правилам и уставам, каждый верующий обязан исполнять, как в церкви, так и дома, ежедневные многочасовые молитвенные бдения. Заключаются они в утомительном вычитывании канонов, правил, акафистов и прочих служб и молитв. Определенные молитвы повторяются по нескольку раз, а такие, как «Иисусова», — десятки раз на каждой из служб, «Господи помилуй» — сорок раз.
Для совершения этих молитв тратится каждый день не менее 6–8 часов.
Для чего все это? — раздумывал я. — Если для того чтобы быть услышанным богом, так «священное писание» говорит наоборот: «Не в многословии будете услышаны». А если бог всезнающий, так зачем ему вообще наши молитвы? Если же, как говорят церковники, для приближения души верующего к богу, так и это не так. Сам я, как священник, приготовляясь к богослужению, вычитывал многочасовые молитвы. Приближали они меня к богу? Нет. Если первые молитвы я читал сосредоточенно, с верой, то последующие повторял уже машинально, лишь языком, а мысли мои были далеки от бога. И не потому, что я не противился «суете мирской». Нет. Наоборот, я насиловал себя, настраиваясь на молитвенный экстаз, но разум против моей воли уводил меня от мертвых слов молитв к реальным жизненным вопросам.
«Святые отцы» и «учителя церкви» для оправдания молитвословий уверяют верующих, что молитвы являются необходимой духовной пищей, которая, по их утверждению, очищает мысли человека, облагораживает. В действительности и это не так. После многочасовых богослужений в церкви, идя домой с верующими, я слыхал, как они осуждают ближних своих, завидуют, бранятся, то есть остаются теми же: добрый — добрым, злой — злым…
И мне приходилось, да и все священнослужители после богослужений ведут подобные разговоры. И не только после молитв, но и даже во время церковных молитвословий, тут же, в алтаре, перед «престолом», осуждают не только человека, но и самого бога, которому служат. Помню, как протоиерей Александр Никольский (в то время я служил вместе с ним в Николаевской церкви, в Южном поселке города Запорожья), для проповеди «О самарянине» прочитав на литургии евангелие и закрывая его, раздраженно сказал: «Вот дурное евангелие! Не знаю, что и говорить!» А он-то считался лучшим проповедником среди священников города!
Никакие молитвы и богослужения, убеждался я, не приближают человека к богу и не очищают его от недостатков. Они являются пустой мишурой, которая уводит верующих от живого дела, подменяет практически полезную деятельность бессмысленными многочасовыми молитвенными бдениями. Но если подобные церковные нелепости можно еще пытаться оправдать тем, что, мол, правила и уставы церкви писали люди, которым, как и всем людям, свойственно ошибаться, хотя церковь себя и свои законы считает совершенными и безгрешными, то чем же можно объяснить и оправдать те противоречия и нелепости, которыми полны книги «священного писания»?
Раньше церковь, строго придерживаясь буквы Библии, утверждала, что мир сотворен богом в течение шести дней, а доводы науки о формировании Земли и возникновении жизни на Земле в течение нескольких миллиардов лет называла сатанинским наваждением. Теперь же, когда научные знания по этим вопросам получили широкое распространение, священнослужители, спасая престиж «священного писания», стремятся как-то увязать религию с наукой, изобретая все новые и новые доводы об отсутствии каких-либо противоречий между Библией и наукой.
Мне приходилось не раз слышать в проповедях, а также читать в «Журнале Московской патриархии», что наука ничего нового не открывает, а лишь практически дает возможность использовать то, что бог сотворил неизменным: «человек не создает, а улучшает созданное богом». Потому-то, по уверению богословов, религия не противостоит науке, а наоборот, помогает ей в открытии тайн, заложенных богом при творении, и согласуется с нею. В качестве примера часто приводят то место Библии, где говорится о днях сотворения мира. Только дни, мол, эти исчисляются миллиардами лет, как доказали теперь ученые. Библейские дни, мол, нужно понимать не в буквальном смысле, а как определенные отрезки времени сотворения мира, геологические эпохи. Слушая эти доказательства, верующие иногда принимают их за научные, истинные. Верил им и я. Но когда я познакомился с работами великого преобразователя природы И. В. Мичурина, прочел «Жизнь растений» К. А. Тимирязева, подобные богословские «доказательства» потеряли свою силу в моих глазах.
