В то время, когда в соборе проходил обед, за его стенами фашистские солдаты и полицейские устроили облаву на людей. Они рассчитывали, что брошенная приманка в виде торжественной службы выведет людей из тайников и улов рабов для концлагерей будет обильным.
Но не только подобные предательские деяния украшают служителей алтаря господня. В первые годы моей службы священником я удивлялся, возмущался и, пребывая в религиозном ослеплении, молился, чтобы господь вразумил заблудших. Тогда мне казалось, что грешные поступки моих собратьев являются исключением из принятых норм жизни и поведения священнослужителей. И я утешал себя подобными мыслями, оправдывал ими свое пребывание в их среде. Только много позже я смог более здраво судить об этих фактах. А тогда я просто думал: в семье не без урода. Да к тому же, встречал я не только плохих христиан. Случалось это редко, но в сознание мое западало крепко. Ведь я постоянно искал оправдание всему плохому, что я видел в церкви, и каждый раз, когда мне встречались люди, близкие к моему идеалу, я еще более укреплялся в мысли, что все плохое в церкви идет от искушения сатаной, от злого мира. Но больше все же было фактов, показывающих паразитизм, лицемерие и даже аморальность служителей Христа. От года к году эти факты постепенно разрушали мои иллюзии и идеалы. Но шел этот процесс медленно и тяжело, со многими колебаниями весов в ту и другую сторону: за и против церкви. Первое время такие факты не только не отталкивали меня от религии, а, напротив, заставляли в поисках истины еще больше углубляться в «священные книги». Это еще более затуманивало мою голову, мое сознание.
Я был свидетелем, как пожилой священник, с наружностью благообразного, смиренного и кроткого человека, преднамеренно обманывал доверчивых верующих. В праздник святой троицы церковь села Попово (ныне Смирново), Куйбышевского района, Запорожской области, была полна народу. Многие из верующих желали исповедаться и причаститься. Это обещало большой доход церкви.
Но для совершения литургии (литургия — это служба, во время которой приготовляются «частицы» для причастия) нужен был антиминс, которого в церкви села Попово не было. Без него же священник не мог исповедовать и причащать верующих. Если кто-либо из священнослужителей, говорит церковный устав, дерзнет совершать эту службу без антиминса, тот совершит кощунство и будет проклят в этой и будущей жизни. Но подобные угрозы — пустой звук для священников, деньги для которых являются тем богом, которому они служат. Безруков не мог допустить, чтобы деньги верующих остались у них. Он посылает пономаря к себе на квартиру за хлебом и наливкой. В это время я находился в алтаре и, слыша это распоряжение, спросил Безрукова:
— Зачем вам хлеб?
— Буду служить литургию и причащать, — ответил он.
— Но как же служить, если у вас нет антиминса? — удивленно спросил я.
— Посмотрите, тогда поймете, — поспешно ответил отец Федор и вышел из алтаря в церковь исповедовать людей.
После исповеди в алтарь внесли полный, горой, поднос с деньгами…
— Видите, — удовлетворенно сказал Безруков, пряча деньги в кошелку, — разве можно было такие деньги по глупости своей упустить!..
Приняв от пономаря принесенный хлеб и наливку, он выслал его из алтаря.
— Мирских людей никогда в наши церковные дела не посвящайте. Избегайте лишних глаз. Их дело — верить, а наше — с их веры жить.
Сделав такое разъяснение, он взял чашу — обыкновенную стеклянную вазу, налил в нее наливки, добавил воды, разломал хлеб, начал его мять и бросать в «чашу». Покончив с этим «священнодействием», он перекрестил кашицу и начал совершать полную литургию… В положенное время батюшка вышел в церковь причащать людей этой кашицей. После причастия Безруков с удовлетворением сказал, что никто из верующих не догадался, каким причастием он их кормил. Наоборот, все они в знак уважения и благодарности за такую «благодать» целовали ему руку.
Может быть, спросят меня, обман Безрукова — единственный случай?
Нет. В 1942–1947 годах во многих церквах не было антиминсов, а следовательно, не могла бы совершаться и литургия. Но ведь при этой службе священники получают самые большие доходы. Зная это, священники церквей, где были антиминсы, начали давать святой платок напрокат в другие церкви. За день проката в карман святых дельцов ложились крупные суммы денег.
