— А насчет “уволиться”… - Лара вдруг расхохоталась. — Попробуй смеха ради! Хочешь, подруга, анекдот? Старый такой анекдот, бородатый. Летят, значит, в самолете ворона и заяц. Ворона ведет себя кошмарно. Ругается, стюардессу шампанским облила, и все такое. А заяц удивляется — чего ты, дескать, ворона, делаешь? Та отвечает — как что, выпендриваюсь, заяц! Тому тоже захотелось, давай и он выпендриваться. Перещеголял ворону. Взяли тогда их обоих, и выкинули из самолета. Вороне ничего, ворона полетела себе, а заяц падает. Ворона кричит: “Ты, что, заяц, летать не умеешь? Зачем тогда выпендривался?!” Поняла, подруга?
— Поняла. Я привыкла здесь, понимаешь? К людям привыкла. Как будто здесь все мое! Много всего было, теперь даже неплохо, теперь наладилось…
— Ага. “Привычка свыше нам дана, замена счастию она!” Это Пушкин сказал, между прочим.
Дальше случилось страшное — открылась дверь, и вошел Чапаев.
Вот именно, он открыл дверь и вошел, хотя никто ведь не сомневался, что его, совершенно точно, весь день на работе не будет. В первое мгновение Регина даже глазам не поверила. Потом ей захотелось куда-нибудь исчезнуть. Вылететь в окно на метле, на худой конец!
— Ну-ка не нервничай, — скомандовала Лара, — недозволенное надо делать с самым уверенным видом!
— Здравствуйте, — поздоровался Чапаев. — Работаете?
— Здравствуйте, Василий Иванович…
А он как будто и не удивился. Словно Регина Дымова каждый день сидит за его столом, и это совершенно нормально!
Впрочем, он резво обежал стол и заглянул в монитор, явно желая убедиться, что там — “работа”, а не какие-нибудь пасьянсы. Там была электронная таблица со множеством чисел, которые особенного смысла не имели, потому что Регина брала их “от фонаря”, просто так, чтобы поупражняться. Но выглядело это еще как солидно.
Чапаев посмотрел уважительно.
— Василий Иванович, вы меня, пожалуйста, извините, но… — начала Регина.
— Ничего, — милостиво кивнул Чапаев. — Работа есть работа, я понимаю. Мы вот что сделаем — мы все это вам переставим. Сегодня же. Наверное, так будет лучше всего, да?
— Но, Василий Иванович, а как же вы?.. — воскликнула Регина, округлив глаза.
Нет, это Лара воскликнула. Регина молчала.
Круглое лицо Чапаева осветилось сознанием собственного великодушия.
— Что же делать, Риночка, вы у нас бухгалтерия, вас никак нельзя отставлять без техники. У нас по плану в следующем квартале новые компьютеры покупать, так что я подожду, ничего не поделаешь…
— Василий Иванович, я так и знала, что вы найдете выход! — это тоже была Лара.
— Ну, а как же? Такая наша работа!
Лара тем временем сбросила на дискету ненужную таблицу, дискету аккуратно положила в папку, а содержимое экрана уничтожила.
— Вот, подруга, если сделать так, то фиг он сможет это восстановить и посмотреть, чем мы с тобой тут занимались. Все запомнила? Если нет, ничего, я тебе потом покажу.
Регина принялась выбираться из-за стола.
— Кстати, что мне тут сказали про ваше увольнение? Что за глупости?
Ему уже сказали?..
— Это не глупости, Василий Иванович, — она вздохнула глубже. — У меня сын скоро школу заканчивает, впереди институт, мне надо зарабатывать.
— Ну, конечно! Я и говорю, что это глупо — уходить, когда у нас вот-вот начнется реорганизация, и повышение окладов, разумеется! Вы зайдите, может быть, даже сегодня, мы все обсудим подробно…
— Отлично, Василий Иванович. Значит, я зайду сегодня?
— Да, да, конечно. Я приглашу! — заняв законное кресло, Чапаев сразу приобрел обычный гладкий и начальственный вид.
— Одни общие фразы, моя дорогая, — заметила Лара. — Ну, ничего, пригласит — зайдем, послушаем, может, и перепадет нам что-нибудь интересное, а? Компьютер, по крайней мере, уже наш. Быстрее звони, кому надо, чтобы его переставили. Валеру позови. Давай, давай, шевелись, это же тебе надо!
— Да, еще программисту надо позвонить, чтобы нам программу установили. А вдруг он это сгоряча сказал, а потом передумает, а?
— Так нам и надо, чтобы не передумал. Чтобы не успел!
Она позвонила. Переставили. Перенастроили. Установили. И все сразу заработало — что уж совсем удивительно. Даже до обеда успели.
— Ну вот, — порадовалась Лара. — Теперь у вас нормальный компьютер есть. Согласна?
— Да, — согласилась Регина совсем тихонько. — Кажется, ты приносишь нам счастье.
— А за Чапаева не волнуйся. Он себе в следующем квартале новее и лучше приобретет.
— Просто чудо какое-то, — вздохнула Юля. — Аж не верится. Рин, как тебе это удалось?
— Никак, — отрезала Регина. — Василий Иванович сам предложил.
— Ну, да, рассказывай!
— Верно, Риночка, ты про счастье сказала — и не знаешь, откуда ждать! — Это Аделаида Степановна заметила.
Возраст возрастом, а на слух она не жаловалась.
Лара потом принялась разглагольствовать:
— Запомни — мужики, они не просят. Они берут. Вначале берут, а потом, может быть, ставят в известность. Это мы, женщины, разрешения спрашиваем, умоляем, ждем, надеемся на что-то после дождичка в четверг. Поэтому на нас и ездят. Впрочем, это уже не про меня! На меня где сядешь, там и слезешь!
— Точно? — съехидничала Регина.
