— А, ты это про часы? — и Лара засмеялась, тихо и немного грустно. — Ну, может быть. Знаешь, на восемнадцать лет он подарил мне золотую цепочку с золотым жучком. Мне так жалко было того, который в часах! Нет, в восемнадцать — уже не жалко, а вот в десять! Я так хотела взять его себе. Но думала — что Виталька скажет? Будет смеяться.
В прихожей стукнула дверь. Послышался гулкий хлопок об пол — это полетела в угол сумка с учебниками. Регина поморщилась. Книги от этого бились и рвались, а она сама с детства книги любила и берегла. И учебники тоже. Но с сыном она ничего не могла поделать.
— Мама? Ты дома? А… почему?
Сережка был веселый, взъерошенный, с розовыми пятнами румянца на щеках.
— Обстоятельства переменились, — объяснила она. — А ты чего это так рано?
— Тоже обстоятельства переменились, мам! Математичка на какой-то семинар укатила. Я поиграю, мам?
— Будем по очереди! — закричала Лара.
Но Регина промолчала — ей было не до игры.
— Знаешь, мам, я тут, так, поспрашивал между делом — ни у кого из пацанов мамы на “компах” не играют. Ты у нас уникум.
— Я не поняла, ты рад, или наоборот?
— Рад-то, конечно, рад, — он смешно почесал затылок, — но и удивлен тоже. И еще, мам…
Он мялся, но, тем не менее, решился.
— Мам, эта куртка, — он тряхнул за полы свою куртку, которую еще не снял, — ты же ее ни на какой распродаже задешево не могла купить. К тому же сейчас на распродажах только зимнее продают, а для этого сейчас самый сезон, а в сезон никаких скидок не бывает. Это только папа может в такое поверить, — добавил он снисходительно.
— Что-что? — Регина очень удивилась. — Ты у нас такой знаток?
Вместо ответа Сережка сбросил куртку с плеч и показал ей нашивку под воротником.
Регина пожала плечами. Лично ей эта нашивка ничего не говорила.
— Да это турецкая подделка. Или китайская.
Сережка смотрел недоверчиво.
— И я не пойму, что тебя волнует? Не нравится?
— Мне очень нравится, мам. В том-то и дело. Только скажи мне, откуда у тебя вдруг разом взялось столько денег?
Ну, вот еще. Откуда не ждали…
Регина строго шевельнула бровями, дескать — что ты себе позволяешь? Но ничего не сказала. Она, действительно, очень удивилась.
— Я просто за тебя волнуюсь, мам, — добавил Сережка, и виновато шмыгнул носом.
— Фу ты ну ты, — пробормотала Лара.
— Не волнуйся, — улыбнулась Регина, соображая, что сказать. — Все в полном порядке. Я и не говорила, что куртка копейки стоит. Ведь хорошая вещь, несколько лет проносишь. Я просто премию получила, вот и решила наконец-то кое-что купить. Разве плохо?
— Хорошо! — охотно согласился Сережка, и задал еще один интересный вопрос: — А … с папой?
— Что — с папой? — не поняла Регина.
Сын выдавил:
— Тоже все … как обычно? Ну, вы ведь не разойдетесь, нет? Ничего такого?
— Что?.. — Регина запнулась. — А это ты с чего взял?
— Я же не слепой. И не глухой. И бабушка говорила…
— Бабушка? Тебе?..
— Нет. Дедушке. Я просто иногда слышу, у меня слух хороший. Дедушка не слышит, а я слышу. Она говорила, что ты неспроста изменилась, и у тебя наверняка кто-то есть…
Судя по глазам, Сережка уже понял, что угодил не туда, и смотрел на нее с отчаянием приговоренного.
Регина вздохнула поглубже. Так. Еще раз…
— Нет, — она улыбнулась, подошла и обняла сына. — Ни в коем случае. Честное слово. У меня только вы с папой, и все. Никого не слушай.
И опять удивилась — какой же он здоровый стал, их Сережка! Ходой, долговязый, жилистый…
Он легонько стиснул ее руками, и она почувствовала ту же сдержанную силу, что и в руках мужа.
— Ладно, мам. Это все хорошо. Ты извини, ага? Я поиграю пойду?
Регина ушла в спальню и растянулась на кровати, раскинув руки.
— Фу ты ну ты, — опять сказала Лара.
Регина кивнула. Именно оно, то самое.
— Нравится мне твой сын, — добавила Лара, хихикнув. — Прикольный парень, честное слово.
— Подожди. Твоя дочка тоже скоро вырастет.
-“Все без исключения родители недооценивают своих детей!” Это изречение моей бабушки. Еще она говорила: “Считать кого-то глупее себя — вредное заблуждение”.
— У тебя мудрая бабушка.
— Точно.
В спальне, оказывается, стояли лилии. Крупная ветка лилий, и еще какие-то мелкие цветы и зелень для компании, а вокруг всего этого — золотая фольга и завитые ленты. Очень приторно и торжественно.
— Ого, — удивилась Лара, — это что еще у нас такое?
Регина тоже сперва удивилась, но быстро поняла — Шурик. Через Ивана, значит, цветы передал. Что у них там получилось, с Юлей?
Она набрала Юлю, и кроме “привет, Юлечка!”, ничего не успела сказать.
— Знаешь, я замуж выхожу, — сообщила Юля с ходу. — За Александра.
Регина изумилась.
— Так быстро? Я хочу сказать…
— Да поняла я, что ты хочешь сказать! Да, вот так. Сидела, значит, смотрела на него, и вдруг поняла — хочу за него замуж. Хочу спокойной, предсказуемой, и счастливой семейной жизни. Вместе телевизор смотреть, и все такое.
— Бедняга…
— Кто, я? Почему?! — не поняла Юля.
— Да нет, Шурик…
— Что? Ты же нас свела! Чего же ты хочешь?
— Не торопись, — попросила Регина. — Вдруг это мимолетное желание? А человеку потом мучиться.
— Мне?..
— Нет, я опять про Шурика.
