- Я видел её на концерте, - объяснил он. - В Лондоне, в начале восьмидесятых. Это было прекрасное время. Только я слишком поздно понял, что оно было таким. Я жил как беспризорник с парой парней и девушек в шахтах метро. Я несильно отличался от других. Все были бледны, а сумасшедшие причёски были хорошим тоном. В какой-то момент из коллективных вечеринок и бездельничества развилась дружба. Я даже играл в группе. Ударники. - Он тоскливо улыбнулся. - Остерегайся тех, кто играет на ударниках. Они самые скверные. Но тогда был первый и единственный раз в моей жизни, когда у меня были друзья.
Я тщетно пыталась выкинуть из головы воспоминания об улыбающейся девушке с мягкими, полными губами, которую я увидела на долю секунды на дискотеке. Это не я хотела поцеловать её. Колин хотел поцеловать её. Да, он действительно был счастлив.
- Тесса тогда нашла тебя? Что случилось? - спросила я.
- Почти. Мне удалось ускользнуть от неё. Я снова убежал водным путём. Целые недели я был в море, пока не отважился вернуться на землю. В Азии, Океании, Карибском бассейне, всегда только на островах. Между тем, я снова был так одинок, что ей вряд ли удалось бы найти меня. И так долго, как здесь в лесу, мне ещё никогда не удавалось держать её на расстоянии. Но и таким одиноким я тоже ещё никогда не был. Пока не появилась ты.
Даже тёплый килт не мог прогнать холод, который пробрался до самых костей. Свою дрожь я уже почти больше не замечала.
Колин отнёс меня наверх, в свою ванную комнату, налил в ванну горячую воду и осторожно раздел меня. Я не сопротивлялась. Тихо я наблюдала за тем, как он снимает через голову рубашку и вылезает из своих штанов. Только широкий кожаный браслет остался на его запястье.
Отпечаток копыта под его пупком отсвечивал красноватым цветом в полу сумерках ванной комнаты. Я знала, это не было началом длинных счастливых отношений. Колин останется твёрдым в своём решении. Его жизнь меня не предусматривала. Но эта ночь больше уже ничего не меняла. Тесса была в пути не зависимо от того, останемся мы вместе или нет. В эти часы она ничего не могла нам сделать.
Я оперлась спиной на его грудь, прохлада и жар одновременно, и смотрела на мыльные пузырьки, которые поднимались на поверхность воды, когда мы двигались. Мистер Икс сидел на краю ванной и смотрел на нас недоброжелательно. Я ни о чём не хотела больше думать. Ни о школе, ни о дурацком пауке в моей комнате, ни даже о моём отце. А особенно о Тессе.
Мы больше не разговаривали. В какой-то момент мы покинули наше тёплое мокрое гнёздышко, и легли вместе на кровать Колина. Я хотела плакать, но слёзы только затрудняли мне дыхания, без того, чтобы течь из моих глаз. Никаких мечтаний у меня больше не было. Переплетённые друг с другом, так что я больше не могла сказать, где кончалось моё тело и начиналась его, мы дремали, приближаясь навстречу холодному, туманному дню.
Мне казалось нереальным, почти абсурдным, когда Колин следующим утром настаивал на том, чтобы отвести меня в школу. Да, школа ещё существовала. Домашнее задание и рефераты. И классные работы. На одно мгновение мне захотелось всё бросить. Просто от всего отказаться. Но к этому моменту мы уже добрались до просёлочной дороги, и я должна была предстать перед родителями, которые сегодня утром обнаружили, что комната пуста. Для меня это было уже почти нормальным - покидать тайком дом и возвращаться только следующим утром, но для моих родителей это было в новинку. И, конечно же, не в радость.
Смущённо я поприветствовала маму, которая сидела одна, с заплаканными глазами в зимнем саду, перед ней полная чашка кофе, которую она видимо даже не пригубила.
- Чем я всё это заслужила? - вскочила она и посмотрела на меня так укоризненно, что я на короткое время забыла свою скорбь о Колине. - Родилась для того, чтобы всю жизнь беспокоиться? Беспокоиться о муже, беспокоиться о Пауле, а теперь ещё и о тебе. Я так больше не могу. И не хочу!
- Я только быстро возьму свои школьные принадлежности, - сказала я виновато и побежала наверх. Я была не в настроении, чтобы обсуждать правила. Если Колин не изменит своё решение, то в будущем у меня будет бесконечное количество времени, что ы спорить с родителями.
Но сейчас я не хотела пропустить с ним ни одной секунды. В своей комнате я быстро проверила паука. Он сидел, как и вчера, в углу под корнем и шевелил лишь иногда своими щупальцами. Он ждал. И он должен продержаться ещё немного, пока мой учитель биологии не обеспечит меня новыми жертвами.
Речушка была скрыта под тяжёлым одеялом тумана, когда мы проезжали мимо неё в сторону Риддорфа. Мы молчали, но Колин положил свою правую руку мне на ногу и оставил её там лежать, в то время как вёл машину одной рукой и как всегда непринужденно. Если бы только случилась авария. Ничего серьёзного, но так, чтобы нам пришлось остановиться, не доехав до школы. Но нам даже не пришлось останавливаться на перекрёстке.
