Ораторы старались как можно меньше говорить о провалах в сельском хозяйстве. О голоде не было сказано ни слова. Первый секретарь ЦК КП(б) Украины С. В. Косиор ограничивался лишь многократным упоминанием об «ошибках и прорывах в сельском хозяйстве». О том, что речь шла о серьезных продовольственных трудностях, можно было понять лишь из его слов о решении ЦК ВКП(б) оказать «материальную помощь» Украине. С. В. Косиор говорил: «Вы все, товарищи, знаете, что эта значительная помощь продовольствием, семенами и другим была оказана не только Украине, но и другим областям и районам Союза. Это стало возможным благодаря исключительной настойчивости товарища Сталина, сумевшего и в такой обстановке сколотить известные резервы, которые затем были использованы для помощи областям, и они помогли в значительной степени заштопать прорехи, получившиеся в результате ошибок, которые мы допустили на местах».
Большинство ораторов предпочитали говорить не о своих ошибках, а о происках врагов. Так, первый секретарь Азово-Черноморского края Б. П. Шеболдаев, ни слова не сказав о вопиющих событиях в Верхне-Донском районе или других подобных деяниях местных руководителей, объяснял срыв в выполнении планов хлебозаготовок тем, что «в 1932 году кулак опять попытался уже на базе колхозов и совхозов дать бой по вопросу о хлебе». Доказывая проникновение «классовых врагов» на руководящие посты в колхозах, секретарь ЦК КП(б) Украины П. П. Постышев привел в качестве примера положение в селе Пинчуки Белоцерковского района Киевской области:
«Партийцы.
1. Голова сельрады.
2. Секретарь сельрады.
3. Счетовод.
4. Голова кооперации.
5. Приказчик.
6. Завхоз.
Враги.
1. Голова колхоза — петлюровец.
2. Полевод — кулак.
3. Заведующий конской фермой — кулак, петлюровец.
4. Бригадир — петлюровец, сам расстреливал коммунистов.
5. Второй бригадир — петлюровец.
6. Завхоз колхоза — бывший торговец.
7. Еще один бригадир — гетманский офицер и т. д.».
«Наши коммунисты, — продолжал Постышев, — как видите, расселись в кооперации, в сельсовете — были простыми чиновниками, а всей хозяйственной жизнью колхоза заправляли враги. А ведь это было далеко не единичным фактом».
Насколько точны были «факты», о которых сообщал Постышев, известно лишь работникам ГПУ, разбиравшим эти дела в селе Пинчуки. Не исключено, что многие из «петлюровцев», «гетманских офицеров», «кулаков» таковыми не были. Однако Постышев создавал впечатление о том, что руководство многих колхозов на Украине оказалось в руках контрреволюционных сил, а потому в республике не выполнялись планы сельскохозяйственного производства.
В срыве планов винили и сторонников партийных оппозиционеров. В своем выступлении на съезде Н. С. Хрущев заявил: «В московской организации засели в свое время правые уклонисты. Правые во главе с Углановым и лидеры правой оппозиции — Бухарин, Рыков, Томский — пытались использовать столичную московскую организацию в борьбе против генеральной линии нашей партии, против ленинского Центрального комитета. Под руководством тов. Сталина правые разбиты, разбиты в нашей партии, разбиты и в московской организации». В то же время Хрущев предупреждал: «Но нельзя зазнаваться, нельзя ослабевать нашу большевистскую бдительность. Классовая борьба не прекращается, мы должны мобилизовать силы партии, силы рабочего класса, усилить органы диктатуры пролетариата для окончательного уничтожения классовых врагов, всех остатков правых и „левых“, всяких других оппортунистов, которые хотят затормозить наше дальнейшее движение вперед».
