Перед проектированием разрабатывается свод требований, предъявляемых к созидаемому объекту и его функционированию, технологии его проектирования и воплощения проекта в жизнь. Это свойственно всем отраслям, кроме политической деятельности: в политике радикалы всегда сначала делают, а потом, когда всё оказывается не так красиво, как в рекламе, то вспоминают «неизведанную» дорогу и следы на ней «невидимых зверей».
Если политика в интересах народа, то политик не может не быть заинтересован, чтобы концепция развития общества стала известной народу задолго до того, как государство начнет проводить её в жизнь. В этом залог расширения социальной базы концептуальной власти за счёт разрушения политически активной толпы и поглощения высвобождающихся из толпы людей, залог устранения ошибок концепции, залог поддержки политики государства широкими народными массами. В случае же возникновения кризисных ситуаций при осуществлении концепции, её широкая известность в народе — основа ДОВЕРИЯ государственным мероприятиям по выходу из кризиса. Да и само возникновение кризисной ситуации при таком подходе к выработке и осуществлению в политике концепции общественного развития маловероятно.
Если же политика носит антинародный, антинациональный характер, то сила её проводящая, заинтересована в том, чтобы концепция развития общества в глазах народа как бы разрабатывалась в темпе и в ходе поэтапного проведения мероприятий, чтобы народу и политическим силам, выражающим долговременные народные интересы, она представлялась не как АНТИНАРОДНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ, а как совокупность частностей, которые смотря по обстоятельствам (которые ими же и порождаемы) принимают благоприятный или неблагоприятный для национального общества оборот.
Об этом писал еще М.Е.Салтыков-Щедрин — выдающийся русский социолог, администратор, опущенный в представлении большинства усилиями литературоведов до уровня “писателя-сатирика”. Когда безответственная политика принимает неблагоприятный для народа оборот, тогда и вспоминают про «неизведанную дорогу». Результат один и тот же вне зависимости от того, является «неизведанная дорога» вероломством или управленческой безграмотностью оправдывающегося «неизведанностью». Обычно же о «неизведанности» говорит люмпен-интеллигенция, являющаяся простым орудием во враждебных руках, утратившая историческую память, которая полагает, что будущее вырастает из
Среди лидеров РСДРП были только представители люмпен-интеллигенции. Все были «революционеры-профессионалы», т.е. “специалисты” по ниспровержению государственности. Причем многим было всё равно, какие государственности ниспровергать: “немцы”, “поляки” и прочие расшатывали российскую, “россияне” помогали расшатывать не российские. В анкетах о себе писали — “литератор”.
Но среди этих “литераторов” не оказалось никого, кто бы написал фундаментальный труд, в котором подробно рассмотрел бы конкретный, действующий экономический механизм России; социальную базу различных отраслей деятельности в этом конкретном общественном объединении труда; реальные процессы управления производством и распределением продукции и формированием кадровой базы отраслей в объединении труда; тенденции к изменениям, объективно развивающиеся в этом живом организме.
Они не написали такого труда сами, но и не воспользовались трудами российской науки, которая если и не всегда делала достоверные выводы из фактов, то в отношении самих фактов была почти всегда скрупулезна. Поэтому строить стратегию захвата контуров управления в обществе (а не ниспровержения государства) для изживания толпо-“элитарности” было не на чем: все бредили о “ниспровержении”, одурманенные иудейским “Капиталом”, недостоверно описывающем даже западный капитализм, не говоря уж о полуфеодализме, полукапитализме Российской империи. Вследствие этого “Концепции перехода к социализму в России” не было. А коли не было КОНЦЕПЦИИ, то РСДРП (б) могла опираться только на свою часть политически активизированной толпы, встречая непонимание вне её — в чужой толпе и обществе в целом. На возражение “Ваше учение ведёт к первобытному состоянию” Ленин на заседании секции Петроградского Совета 17 (30) апреля 1917 г. НЕВРАЗУМИТЕЛЬНО и односложно ответил: “Нет!” (ПСС, т. 31, стр. 277).
