На Урале отмечается связь рабочих с землей. И падение влияния большевиков после февральской революции. Отмечается падение большевистского влияния и в Сибири. Однако крестьянство в районе Красноярска идет за аграрной платформой большевиков (стр. 84).
В Поволжье отмечено “поправение” Советов. В Поволжье «в больших городах старых интеллигентных партийных работников насчитывается по 5 — 6 человек» (стр. 90).
«Что касается армии, то там еще плохо разбираются между фракциями, и потому мы думаем созвать конференцию не большевистскую, а социал-демократическую и надеемся провести её под нашим флагом, потому что сочувствие масс на нашей стороне», — это представитель Минска о Западном фронте (стр. 70).
Из выступления т. Мостовенко, депутата Петроградского Совета, пробывшего на Румынском фронте 2 месяца с делегацией:
«По моим наблюдениям, фронт распадается на две части, совершенно отличные друг от друга: окопные солдаты и штаб.
Я поразился, когда присмотрелся поближе к тому, что представляет из себя «окопный солдат». Из них 80 % неграмотных, и, несмотря на это, из солдатской массы выкачивают все мало-мальски интеллигентные силы и даже просто грамотных для замещения выборных должностей. В окопах остается серый солдат, живущий инстинктом, совершенно не разбирающийся в политической азбуке.
Другая часть — штабные. Состав штабов очень мало изменился за время революции. Эти элементы решительно неспособны руководить политическим движением, так как они бесконечно чужды солдату. (…)
Солдат, совершенно беспомощный, ищет только одного — того центра, которому он мог бы довериться. (…)
Психология солдата очень проста: он ищет опоры, центра, которому должен подчиниться. Масса требует от офицерства, чтобы оно разъяснило происходящее в тылу. Но офицерство оказалось совершенно несостоятельным, политически безграмотным. (…) На митингах меня спрашивали, почему не арестуют тех, кто кричит «война до полной победы», и заявляли, что к зиме уйдут из окопов. Общее мнение: если с землей дело затормозится, то в окопах не останется ни одного солдата. (…)
Штаб живет страхами, слухами. Происходят трагикомические случаи, когда командир заявляет, что ему отказывают в повиновении, пробуют стрелять в него, а по поверке все оказывается пустой фантазией. Но эти фантазии могут кончиться судом, расформированием и т.д. Когда я приехал на фронт, ко мне обращались с воплями не только солдаты, но и офицеры, прося разъяснить происходящее. Часть офицерства готова была бы придти на помощь солдатам, да они сами ни в чем не разбираются. Но большинство штабных ведет определенную агитацию. Я застал агитацию против “ленинцев” и против рабочих. Солдаты инстинктивно воспринимают, что социалисты — это друзья, а самое слово «кадет» считают руганью, но ловко подтасованные факты оказывают свое действие. Все газеты наполнены пропагандой против Ленина. Хотя на фронте инстинктивно-большевистское настроение, но в то же время боязнь всякого беспорядка, который может задержать продовольствие, расстроить железнодорожные пути, продлить войну, удержать в окопах и т.д. и т.п. Отсюда уже почва для антиленинизма.
Я хочу еще сказать несколько слов о братании. Побывав на фронте, я убедился, что организация братания идёт со стороны немцев, доставляющих и ром, и немецко-русскую “Неделю”, издающуюся в Вене (для военнопленных: наше пояснение при цитировании) … а со стороны наших солдат не вносится никакой политики. Братание, как массовое организованное действие с нашей стороны, невозможно. Это нечто вроде пикника, но совершенно дезорганизующее армию. Теперь солдаты начинают это сознавать и постановили гнать и избивать каждого, кто говорит о братании. (Ленин призывал к братанию на заседании солдатской секции Петроградского Совета 17 (30) апреля 1917 г., см. ПСС, т. 31, стр. 277: — наше уведомление при цитировании).
К наступлению отношение отрицательное, потому что солдаты сознают всю нашу техническую неподготовленность и бесплодность войны за чужие интересы.
На фронте большевистское настроение, но недоверие к тылу, неосведомленность о его задачах. Поэтому так легкопроводить резолюции против «ленинцев-провокаторов» (стр. 84, 86).
Это выступление т. Мостовенко — одно из немногих, где сквозитнациональная забота не о том, как всё развалить, а как сохранить повозможности больше жизнеспособного в процессе преобразований. Далее он продолжает:
«Фронт политически пассивен, его необходимо организовать, и от тыла будет зависеть, как направить его. Надо помнить одно, что на фронте общий лозунг: «дальше ждать нельзя».
Необходимо сплотить все наши силы, чтобы организовать фронт, иначе революции может грозить катастрофа (аплодисменты)» (стр. 86).
Военная Организация, созданная для работы в армии выпускала “Солдатскую правду”. Из выступления Н.Подвойского (в годы Советской власти отошел от партийной и общегосударственной работы):
